Сказанного не воротишь. Сейчас о его решении бросить бейсбол известно лишь нам двоим, но, когда он сообщит родным, все изменится, и, как бы они ни отреагировали, как бы ни отнеслись к его планам, их слова он запомнит навсегда. Вдруг испугавшись, что могу сжать бокал настолько крепко, что он лопнет, я опускаю его на стол.
Может, мне не стоило поощрять его? Может, ему и правда лучше остаться в бейсболе? Может, в некотором смысле он, пусть даже и не осознавая этого, решил так из-за меня и теперь разрушает свою жизнь?
Мама права. Себастьян заслуживает самого лучшего — и бейсбол может ему это дать. Как бы тяжело ему ни приходилось, он отказывается от четкого, надежного пути ради чего-то намного менее определенного. Возможно, сейчас ему действительно хочется этого, но как он отнесется к этому лет, скажем, через пять? Когда я сообщу ему, что не уверена насчет брака и детей? Что, если в итоге окажется, он принял это решение лишь в качестве компромисса, чтобы быть со мной, и на самом деле мог добиться намного большего?
— Это связано с бейсболом, — начинает он, обводя всех присутствующих взглядом и задерживая его на мне. Я пытаюсь улыбнуться, но мое лицо будто превратилось в застывшую маску. — Я решил, что больше не хочу им заниматься. И собираюсь отказаться от участия в драфте.
На несколько мгновений за столом воцаряется тишина.
— Черт возьми, вот это да! — наконец произносит Купер. — Ты серьезно?
— Да. — Себастьян берет меня за руку и слегка ее сжимает. — Я понял… что я не обязан заниматься этим только из-за желания моего отца или из-за ожиданий окружающих. Я люблю бейсбол и не жалею, что все это время ставил его в приоритет, но строить спортивную карьеру все же не хочу.
— И чем ты планируешь заниматься вместо бейсбола? — спрашивает Джеймс. В его голосе не слышно ни разочарования, ни печали — лишь задумчивость.
— Я хочу окончить МакКи в следующем семестре, — отвечает Себастьян, — это возможно, я узнавал. Потом попробую понять, действительно ли кулинарное дело — это мое. Наверное, я хочу стать… шеф-поваром. После университета я смогу воспользоваться своим наследством от родителей, чтобы попутешествовать. Возможно, поеду за Мией в Европу, пока она будет там по обмену, если она не против. Может, даже пройду какие-нибудь кулинарные курсы, если пойму, что это необходимо.
Я вырываю свою ладонь из его рук и резко встаю, отчего мой стул отлетает назад. Из-под стола выскакивает испуганный шумом Киви.
— Мия? — произносит Себастьян. Его улыбка медленно тает.
— Простите, — говорю я, прекрасно понимая, что все смотрят на меня и что я снова, как и на барбекю, закатываю сцену. Мне кажется, я вот-вот рассыплюсь на миллион осколков, и меньше всего я бы хотела, чтобы это произошло здесь. — Я просто… не могу тут оставаться.
Я срываюсь с места и практически бегу к выходу с террасы, а затем лечу вниз по ступенькам. Я слышу, что Себастьян бежит за мной, но останавливаюсь лишь перед гостевой спальней, которую нам выделили хозяева. Я рывком открываю дверь, и он заходит внутрь вслед за мной прежде, чем я успеваю запереться.
— Какого черта сейчас произошло?! — спрашивает он.
Я поворачиваюсь к нему:
— Ты совершаешь огромную ошибку.
— Что? — Боль, отражающаяся на его лице, режет меня, словно кинжалом. — Но ты говорила…
— Неужели ты действительно готов отказаться от всего этого? У тебя не будет такой жизни, — я обвожу рукой безупречную комнату шикарного дома его брата, — если станешь работать поваром в каком-нибудь ресторане.
Мне невыносимо видеть выражение его лица, но я, не в силах остановиться, продолжаю сгорать в его атмосфере — и буду гореть до тех пор, пока от меня не останется лишь пепел. В ушах отдается бешеный стук сердца.
— Ты отлично знаешь, я не готова ради тебя отказаться от своего будущего, и я говорила тебе об этом
— Мия, успокойся, — говорит он. — О чем ты, черт возьми, говоришь?
— Я не хочу детей! — выкрикиваю я. — И никогда не хотела. Я даже не уверена, что хочу выходить замуж, Себастьян!
— Хорошо, — говорит он. — Значит, мы не станем жениться и заводить детей.
— Прекрати! — По моим щекам текут слезы. — Я тебя знаю. Ты всего этого хочешь. И даже не пытайся обмануть, я все знаю.
Он приближается на шаг, протягивая руку, будто хочет утереть мои слезы, но не делает этого.
— Откуда ты это, черт возьми, взяла? Это тебе родители наговорили? Да мне плевать, что они думают, Мия! Тебе стоит перестать впускать их в свою жизнь.
Эти слова меня будто отрезвляют.
— Они моя семья.
— Тебе нужно перестать с ними общаться. Они губят тебя.
— Они моя семья! — Мой крик разносится по маленькой комнате громким вибрирующим эхом. — Не смей так говорить!
