Хоум-ран! полностью

Забыв, что меня никто не видит, я качаю головой и прячу лицо в ладонях. От этого станет только хуже. Вместо важных слов, которые я хочу сказать, она слышит лишь все самое глупое и неприятное. А как она ответила на мой поцелуй, а потом выставила из ком­наты…

Я кручу отцовский медальон. Никогда бы не по­думал, что пожалею о поцелуе с Мией Ди Анджело, но сейчас мне хочется, чтобы его никогда не было.

Когда я захожу на террасу, Пенни тут же поднимает голову. Видимо, что-то в выражении моего лица пугает ее, потому что, увидев меня, она явно передумы­вает говорить то, что собиралась, и не произносит ни слова. Я опускаюсь на стул, но еда меня больше не привлекает. Мой желудок сжимается. Бекс так старалась, чтобы все это приготовить, а ведь она беременна. И вот я все испортил. Надо было подождать со своим приз­нанием.

Неужели Мия действительно считает, что это глупая идея, или она просто запаниковала? В первый раз она меня так поддержала… Нужно просто постараться верить, что тогда это были ее истинные чувства.

Я потираю грудь. Не знаю, чего она хотела добиться своим поведением, но у нее это получилось. Ей стоило бы понимать: я не планирую работать простым поваром в среднестатистическом ресторане. Я мечтаю трудиться в знаменитом ресторане французской кухни в Калифорнии, а не в каком-нибудь захудалом стейк-хаусе во Внешних отмелях. Мечтаю учиться у знаме­нитых поваров со всех уголков света, которые всего добились сами. Хочу гордо носить белый фартук шефа, будучи уверенным в том, что на моей кухне ко мне питают уважение. Ну и наконец, я хочу когда-нибудь открыть свой ресторан или даже целую сеть ресторанов, ведь мои дух соперничества и стремление к победе никуда не исчезли: они просто сместились из сферы бейсбола в ту, которая мне по-настоящему интересна.

Я знаю Мию. Если бы она действительно считала это стремление неудачным, то сказала бы об этом с самого начала. Она просто расстроена, особенно учитывая, как жестко я высказался насчет ее семьи. Сделал ей так больно, что она причинила мне боль в ответ.

Вот черт. Как я мог так опрометчиво себя вести? Ведь она много раз говорила мне, насколько ее родные важны для нее — даже невзирая на все их недостатки.

— Ты в порядке? — спрашивает Купер, легко толкая мою ногу своей. — Что случилось?

— Я не хочу об этом говорить.

— Мне спуститься к ней? — предлагает Пенни.

Я качаю головой.

— Пусть побудет одна.

— Что бы там у вас ни произошло, — говорит Купер, — я думаю, твое желание заняться готовкой — это здорово.

Я чувствую такое облегчение, словно у меня целая гора падает с плеч.

— Правда?

— Да, абсолютно. Верно, Джеймс?

— Мы с Купером как раз об этом говорили, — подхватывает тот. — Если тебе не хочется заниматься бейсболом, не надо. Не привязывай себя к чему-то одному только потому, что чувствуешь себя обязанным так поступить. Как человек, который уже целый сезон профессионально играет в футбол, могу сказать: если бы мне это не нравилось, сейчас я бы чувствовал себя как выжатый лимон.

— А готовишь ты просто замечательно, — продолжает Купер. — И все мы отлично знаем, как ты это любишь. Что бы ты в итоге ни выбрал, тебя точно ждет успех.

Почувствовав, как пылают мои щеки, я утыкаю взгляд в пол.

— Спасибо, парни.

— Ты ведь наш брат, — говорит Джеймс, прижимая ладонь к груди, где у самого сердца красуется наша общая татуировка. — Мы тебя всегда поддержим.

Мое сердце делает сальто, и все негативные эмоции тают, сменяясь добрыми чувствами.

— Даже если… если я больше не буду спортсменом, как вы?

— Ну, на самом деле я планирую бросать тебе вызов в спортзале при любой удобной возможности, — говорит Купер. — И совершенно точно расстроюсь, если ты закончишь учебу на семестр раньше.

Джеймс, покачивая головой, тепло смотрит на брата.

— Себ, мы считаем тебя членом нашей семьи не из-за того, что ты спортсмен. А потому, что любим тебя.

Бекс всхлипывает, явно готовая снова разразиться слезами.

— Ну как же это мило!

Джеймс сжимает ее ладонь.

— И это чистая правда. Помнишь, как в первую неделю в новой школе ты ввязался в драку?

— Отличная была заварушка, — пускается в воспоминания Купер. — И уж точно стоила того нагоняя, что мы потом получили от мамы с папой.

— Увидев, что происходит, я сразу бросился тебе на помощь, — говорит Джеймс. — И абсолютно так же поступил бы и теперь.

На секунду воцаряется молчание. Я пытаюсь подобрать слова. И почему я так переживал, что они могут плохо отреагировать? Наверное, когда дело касается чего-то настолько важного, отогнать тревогу просто невозможно, даже если тебя с самого первого дня принимают как родного.

— Спасибо.

— Подожди, — вдруг говорит Купер. — А мама с папой знают?

— Пока нет, — отвечаю я. — Я хотел сначала рассказать вам.

— Бедный Ричард, — произносит Пенни без единой нотки сочувствия в голосе. — Узнать две такие новости одновременно…

— Мы тебя прикроем, — обещает Купер. — Когда захочешь сообщить им, мы будем рядом.

Джеймс кивает.

— Думаю, надо сделать это поскорее: до драфта осталось всего несколько недель. Что нужно, чтобы отозвать свою кандидатуру? Написать какое-то заявление или что?