— Он всегда рад своим фанатам, пока ему не покажется, что они каким-то образом расстраивают Бекс, — вздыхает Себастьян. — Когда ее беременность станет очевидно заметной, он превратится в настоящего параноика. Я уже слышу его ворчание.
— Себастьян?
— Да, любовь моя?
Я толкаю его в плечо. Он смеется.
— Ненавижу тебя.
— Нет, это неправда. — Он нежно касается своими губами моих. — Нисколько.
Я улыбаюсь. Мне ужасно не хочется переходить от этих игривых поддразниваний на серьезные темы, но я должна еще раз убедиться, что мы поняли друг друга правильно. Все, что он сейчас сказал, пришлось мне по душе, как и его идея поговорить с моими родными. Но все же я смогу окончательно убедиться в том, что это навсегда, лишь когда мы избавимся от недосказанности.
— Я знаю, ты сказал, что уверен, но прошу, подумай об этом еще раз. Ты точно уверен? Насчет детей и всего остального?
Он опускает свою ладонь мне на колено и слегка сжимает его.
— Ты моя путеводная звезда, Мия, мой ангел.
У меня перехватывает дыхание.
— Себастьян…
— Вчера я прочитал о ней статью и теперь не могу перестать думать об этом. И знаешь, у меня нет лучших слов, чтобы описать мои чувства к тебе. — Он касается моей щеки тыльной стороной ладони. — Не имеет значения, где я буду и чем стану заниматься, мне хочется, чтобы ты была рядом — как равный партнер. Большего я и не жду. Мне неважно, поженимся ли мы, станем ли родителями, поселимся где-то в одном месте или отправимся путешествовать по миру… Я хочу идти по жизни вместе с тобой, и поездка в Швейцарию станет лишь началом. Я прекрасно понимаю, что все это только слова, поэтому хочу подарить тебе одну вещь, которая послужит их доказательством.
Я прищуриваюсь.
— Что за вещь?
— Это не то, о чем ты, возможно, думаешь. И вероятно, никогда им не станет. Вот и все, что я хочу сказать. — Себастьян тянется к шкафчику за моей спиной, а затем достает из него черную бархатную коробочку. — Но все же мне было бы очень приятно, если бы ты иногда его надевала.
Я открываю подарок.
Внутри на мягкой подушечке лежит медальон в виде звезды, усыпанной маленькими бриллиантами, на золотой цепочке.
— Ого. — Я достаю украшение из футляра, любуясь его блеском. Как бы я ни любила свою нынешнюю цепочку, я понимаю, что, надев подарок Себастьяна, снимать его уже не захочу. Этот медальон довольно небольшой и совсем не броский — словом, просто идеальный.
— Еще один подарок?
Себастьян пожимает плечами.
— И уж точно не последний.
— Он чудесный, — говорю я, нежно целуя его в щеку. — Спасибо.
— Можно я надену его тебе?
— Я бы очень этого хотела.
Себастьян бережно берет с моей ладони подвеску. Когда я поворачиваюсь к нему полубоком, он перекладывает мои волосы на одну сторону и застегивает цепочку. Я целую его в губы.
Спустя несколько минут наш поцелуй прерывают ввалившиеся в раздевалку товарищи Себастьяна.
— Надеюсь, мы вам не помешали? — многозначительно интересуется Хантер.
Я наконец отрываюсь от таких сладких любимых губ.
— Ты о чем? Мы всего лишь тихонько праздновали здесь вашу победу.
64
Себастьян
— А скоро будет гаспачо? — спрашивает Иззи. — Мы уже буквально доедаем сырную тарелку.
Я надеваю варежки-прихватки.
— Сейчас, только достану из духовки жаркое. Свинина должна немного постоять, чтобы соки рециркулировали.
Иззи морщит носик.
— Соки?
Я достаю из духовки блюдо с жарким и ставлю его на плиту. Запеченная свиная корейка выглядит и пахнет просто восхитительно: аппетитная золотистая корочка с ароматной приправой из чеснока и розмарина, капельки сока на картофеле. В сочетании с острым салатом из руколы, персиками и кусочками миндаля это будет невероятно вкусно.
— Да там и было-то всего ничего.
— Неправда.
— Я хотел предоставить вам возможность выбора, — говорю я, измеряя специальным градусником температуру мяса. — А напитки вам как?
Иззи показывает мне свой полупустой бокал.
— Если ты собираешься сделать еще, то я от добавки точно не откажусь. А что, ты говоришь, это за коктейль? Тут есть бурбон?
— Ага, Мия его обожает. Это лимонад с добавлением черничного бурбона и сиропом из тростникового сахара.
— Милый, — зовет мама, — тебе помочь разлить по тарелкам гаспачо?
Зайдя в кухню, она целует меня в щеку. Я провел на кухне весь день, и теперь на моей одежде красуются пятна от еды и пота. Она же в своем розовом сарафане выглядит просто замечательно, в ушах поблескивают сережки — очередной знак папиной любви.
— У тебя тут потрясающе пахнет.
— Спасибо. — Я рассматриваю еду передо мной: салат готов; картофель и жаркое, как только они настоятся, я выложу в красивое блюдо; пиалы холодного кабачкового супа со сметаной и кинзой выглядят просто идеально. Клубничный торт-мороженое дожидается в морозилке.
— Да, можете пока отнести суп, а я сделаю еще один кувшин коктейля, и жаркое как раз настоится. Мы подадим его вместе с салатом.
— Есть, сэр! — отзывается Иззи.
Она берет в руки две тарелки супа и выходит во двор. Я с нежностью смотрю ей вслед.
— Кажется, у нее кто-то появился, — говорит мама.
