Она вдруг обрывает фразу на полуслове и округляет глаза. К нам направляется Роберт Мэйер собственной персоной.
— Я его боюсь, — тихо шепчет подруга.
— Мисс Ди Анджело, — говорит он, протягивая мне руку. — Очень рад наконец-то познакомиться с молодой ученой, о которой так высоко отзывается Беатрис.
Я пожимаю его ладонь.
— Я тоже очень рада знакомству, сэр.
Мистер Мэйер — высокий худощавый мужчина с холодными, точно льдинки, глазами, аккуратно прилизанными волосами и едва уловимым акцентом. Несмотря на то что сейчас июль и на дворе стоит довольно теплый летний день, он одет в брюки-слаксы и свитер. Я от всей души надеюсь, что он не услышал Пенни. Он вовсе не страшный — просто очень серьезный.
Я оглядываюсь: мои родные стоят поодаль, благочестиво отвернувшись, но, что совершенно очевидно, прислушиваясь к каждому нашему слову.
— Как я понял, вас заинтересовала моя международная программа обмена, — говорит он.
— Да, сэр.
— В следующем году я планирую набрать десять человек, — продолжает мистер Мэйер. — Но лишь тех, кто покажется мне достаточно серьезным и проявит подлинный интерес к исследованию, а у вас всего этого, как я вижу, в избытке. Вы отлично подмечаете детали, которые другим могли бы показаться несущественными, — такие люди встречаются очень и очень нечасто.
С кружкой кофе в руке к нам подходит профессор Санторо. Она улыбается.
— Я вижу, вы уже познакомились.
— Да, — говорит Мэйер. — Я как раз говорил мисс Ди Анджело, что она может рассчитывать на место в моей программе. Конечно, если ей это интересно.
Я готова поклясться, что от этих слов мое сердце на секунду перестает биться.
— Вы это серьезно?
— Это очень необычная программа, но вы, думаю, и так уже все знаете. Исследование, которым мы займемся, как раз подходит под вашу сферу научных интересов, так что оно даже поможет вам положить начало вашей диссертации, — говорит он, приподнимая тонкую бровь. — Вы ведь планируете получать степень кандидата наук после окончания обучения, верно?
Я киваю.
— Конечно.
— Замечательно, — говорит он. — Что ж, прошу извинить меня, что помешал вашему разговору с родными. Скоро свяжусь с вами и сообщу детали.
— Пойдемте, я познакомлю вас с Элис Фарли, — произносит профессор Санторо, не переставая улыбаться. — Это одна из моих аспиранток, вы услышите ее доклад чуть позже.
Я молча таращусь на них до тех пор, пока они не исчезают за столом с прохладительными напитками. Пенни уже готовится снова заключить меня в объятия, но ее вдруг опережает Джана.
— Ми-Ми, — говорит она, — мне так жаль, что я была груба с тобой.
— О, — произношу я, — это…
— Это было ужасно некрасиво с моей стороны, — перебивает она, обхватывая мое лицо ладонями. В ее больших карих глазах стоят слезы. — Не знаю, как я могла сказать тебе все те ужасные вещи.
У меня голова идет кругом: сначала выступление, потом Роберт Мэйер и теперь это… Просто идеальный момент.
Почти идеальный.
— Джи-Джи, — говорю я, — не то чтобы я не рада вас здесь видеть, но как вы узнали? Как вы все об этом узнали?
На мгновение задержав руку на моей щеке, она делает шаг назад.
— Себастьян.
Его имя, слетевшее с ее губ, вызывает в моем сердце мучительную боль.
— Что?
— Он звонил нам, — поясняет мама, обнимая меня. — Сколько примерно раз, милый?
— Не меньше десяти, — ворчливо произносит папа, целуя меня в макушку. — И еще приезжал поговорить лично.
— Дважды, — с ноткой сухости в голосе уточняет бабушка. — Хороший мальчик, но очень уж настойчивый.
— Энтони никак не мог сегодня приехать, хотя и очень хотел, — говорит мама. — Они с Себастьяном вчера ходили куда-то вместе.
— Я не понимаю, — произношу я. — И что он вам сказал?
— Сказал, что мы обязательно должны послушать твое выступление, — объясняет Джана. — Что, увидев тебя в твоей стихии, мы обязательно поймем, насколько ты талантлива. И он оказался прав: ты была невероятна! Я едва узнавала тебя, пока ты стояла на сцене.
— Словом, он сказал нам правду, — с чувством говорит мама. Я не уверена, что когда-то видела в ее глазах такую любовь, какой они искрятся сейчас. — Показал твою работу и дал понять, как много она для тебя значит. И, милая, прости, что я так долго не хотела к тебе прислушиваться. Мне очень жаль, что я не воспринимала твои стремления всерьез.
Я чувствую себя героиней сказки, вдруг оказавшейся в какой-то чудесной стране, — даже такая версия происходящего звучит правдоподобнее, чем то, что сейчас происходит. Я хочу сказать что-то в ответ, но слова застревают у меня в горле, и я продолжаю молчать.
Себастьян убедил их приехать на мое выступление. Он нашел в себе силы помирить нас, закрыв глаза на личную неприязнь. Он осознал, как много они для меня значат и как сильно я в них нуждаюсь, и организовал эту встречу, несмотря на то что я причинила ему ужасную боль.
Мне становится так тоскливо.
Хоть я его и оттолкнула, он все равно пришел мне на помощь.
Мама убирает волосы с моего лица и, когда по моей щеке скатывается слезинка, ласково вытирает ее. Обручальное кольцо на ее пальце приятно холодит кожу.
— С этой прической ты и правда выглядишь совсем взрослой.
