Я выпрямляюсь. Мне отлично известно, что моя конференция с каждым днем все ближе, но я так и не начала изучать материал, который дала мне профессор. Работа над программным кодом продвигается довольно неплохо, не в последнюю очередь благодаря комментариям Элис, которые, хотя и преподносятся в весьма неприятной манере, обычно оказываются крайне полезными. Тем не менее мне еще есть над чем потрудиться. А ведь для доклада мне придется сжать полученную информацию так, чтобы выступление заняло всего несколько минут, не говоря уже о подготовке к защите. Если ученые что-то и любят, так это задавать вопросы. Когда твои идеи не вызывают споров — значит, они и ломаного гроша не стоят.
Я судорожно сглатываю, поправляя хвостик и стараясь не смотреть на Элис, которая, выходя из комнаты, бросает на меня насмешливый взгляд. Ну, я хотя бы выгляжу презентабельно сегодня: несмотря на то что Себастьян приложил все усилия, чтобы удержать меня в постели подольше, я все равно успела принять душ и собраться за рекордно короткое время. Я не виню его за эту маленькую шалость, ведь сегодня он должен дать то самое интервью для «Спортсмена», и что-то мне подсказывает, будь у него выбор, он бы предпочел вместо этого собственными руками вырвать себе зуб мудрости.
Профессор Санторо с улыбкой наклоняет голову.
— Ну, как вы?
— Хорошо, — отвечаю я, неимоверным усилием воли заставляя себя выпустить из рук кончик хвоста. Я могла бы пожаловаться ей на Элис, но мне не хочется раздувать из мухи слона, поэтому я просто говорю: — Работа, которую вы мне поручили, продвигается успешно. Элис очень помогает мне своими комментариями.
— Но вы еще не закончили?
— Нет. — Наши взгляды встречаются. — Но через пару дней все будет готово.
Профессор кивает.
— Хорошо, Мия, через пару дней программа должна исправно работать. Я хочу, чтобы у нас в запасе было побольше времени на случай, если придется корректировать какие-то неточности. Вы отработали положенные вам часы? Я еще не проверила табель посещаемости.
— Конечно, — отвечаю я, потирая костяшки пальцев. — Я прихожу каждый день и, если возникает необходимость, остаюсь допоздна.
Формально — это правда, но на самом деле с тех пор, как мы с Себастьяном решили попробовать серьезные отношения, я проводила больше времени с ним, чем в лаборатории. Вчера я — хотя до этого и была уверена, что никогда не пойду на такое, — смотрела его тренировку и, к своему удивлению, отлично провела время. Это напомнило мне старшие классы школы, когда я занималась софтболом, и подарило возможность понаблюдать, как он носится по полю в чертовски сексуальной бейсбольной форме. После мы полночи провели на кухне, периодически кружась в танце, пока на плите побулькивало ароматное карри, и это тоже было просто отлично.
Словом, в последнее время меня настолько увлекли сердечные дела, что мой фокус сместился, а ведь я дала себе обещание, что, как бы сильно я ни полюбила кого-то, никогда не позволю привязанности вытеснить страсть к науке. И никаких компромиссов здесь быть не должно.
От этой мысли меня охватывает паника. Себастьяну нужна девушка, которая будет рядом: не просто пару раз придет на его тренировку или поможет отогнать печальные воспоминания, а станет его поддержкой и опорой как в жизни, так и в карьере. Осознание этого ужасно пугает меня.
Нельзя забывать о своем обещании. Я не могу упустить эту возможность. Не могу допустить провала, особенно теперь, когда на меня полагается профессор Санторо, а впереди маячит целый семестр учебы в Женевском университете. Это мой единственный шанс доказать родителям свое предназначение, и упускать его нельзя.
— Тяжело, понимаю, — произносит профессор. — Поэтому я и подталкиваю вас. Если вы собираетесь сделать науку делом своей жизни, то навык выполнять работу в сжатые сроки очень пригодится. Располагать больши́м количеством времени и значительным бюджетом было бы замечательно, но так уж все устроено в работе над крупными проектами. Маленькими шагами мы приближаемся к огромным научным открытиям — это закон.
— Конечно. Я понимаю.
Профессор пронзает меня долгим оценивающим взглядом. Должно быть, увиденное приходится ей по душе, потому что вскоре она удовлетворенно кивает.
— Хорошо. Ну а как поживает ваша семья?
— У них все хорошо.
— Вы рассказали им об участии в конференции?
— Пока нет.
Она поджимает губы.
— Мне нужно знать, сколько ожидать гостей, Мия.
— Они не придут, — говорю я. Это признание причиняет мне боль, но от правды не убежишь. Я решила, что расскажу им обо всем только после того, как получу место в программе обмена. Это продемонстрирует всю серьезность моих намерений. Так как конференция должна стать для меня своеобразным билетом в Женеву, я не хочу его лишиться из-за какого-нибудь их фокуса. — Может… Возможно, мой молодой человек захочет прийти. Но рассказывать родителям… Сейчас для этого не лучшее время.
— У вас появился молодой человек? — оживляется профессор.
— Совсем недавно.
