— Иногда это кажется мне странным, — говорю я. — Вот уже десять лет я живу не так, как жил до этого. В каком-то смысле моя жизнь в новой семье похожа на прежнюю, и я безумно благодарен Ричарду и Сандре за то, что они так тепло ко мне отнеслись и позволили продолжить заниматься бейсболом. И все же это не та жизнь, которая ждала бы меня, не случись та ужасная авария, и я никогда не перестану задаваться вопросом, какой бы она была. Никогда не перестану скучать по матери и отцу и жалеть, что их нет рядом.
— Конечно, — мягко произносит Зои. — Несколько лет назад умер мой отец, и с тех пор мне все кажется совсем иным. Такие раны не затягиваются.
— Нет, — тихо говорю я, пытаясь сморгнуть обжигающие глаза слезы. — И все же моя теперешняя жизнь прекрасна. Я люблю свою семью больше кого-либо еще. И я действительно считаю их семьей. Джеймс — лучший старший брат, о котором только можно мечтать, Иззи — лучшая младшая сестренка, а Купер — лучший на всем свете друг. Ричард и Сандра заменили мне родителей. Они всегда поддерживали мое желание профессионально заниматься бейсболом, исполняя тем самым волю моего отца.
— Значит, ваш отец мечтал, чтобы вы пошли по его стопам.
— Да. Как бы он был рад предстоящему драфту… — Я посмеиваюсь. — Я слышал много разных мнений о том, какой покажу результат, но, если честно, мне кажется, что ему было бы все равно, попаду я в десятку лучших или окажусь в самом конце списка. Он бы просто порадовался за меня.
— И вы видите свое будущее в бейсболе? Это ваша прирожденная страсть, совсем как у отца?
Я смотрю Зои в глаза.
Да. И так было всегда.
Сомнений быть не может.
Но тогда почему мне так тяжело произнести это вслух?
Красный огонь продолжает мигать, отвлекая меня, не позволяя забыть о нем. Я потираю грудь в том месте, где у меня набита татуировка, которую сделал вместе с Джеймсом и Купером во Внешних отмелях пару лет назад. Синяк, оставшийся от каблука Мии, еще не сошел; касаясь его, я испытываю безграничную нежность, и это меня успокаивает. Меня тянет взглянуть на экран телефона, проверить, не ответила ли она на мое сообщение, но я не делаю этого, потому что не хочу показаться грубым.
Я глубоко вздыхаю. Осталось еще немного. Все не так уж и плохо.
Мое колебание не укрывается от внимательного взгляда Зои — я понимаю это по тому, как она меняет положение ног, поставив их ровно, и наклоняется вперед.
— Меня также заинтересовала фамилия Каллахан на вашей форме. Это практичность или что-то другое? Вы планируете играть под фамилией Миллер, когда бейсбол станет вашей профессией?
— Я не уверен.
— Вы не задумывались, как бы отреагировал на это ваш отец?
— Он мертв, — отрезаю я. — Откуда мне знать?
— Как вам кажется, вы обладаете достаточным талантом для того, чтобы сравняться с его рекордами или даже побить их? — Зои переворачивает страницу блокнота. — И как вы относитесь к тому, что, так как он играл довольно недолго, о нем нет упоминания в Зале славы бейсбола? Считаете ли вы, что он все равно достоин быть представленным там, ведь еще никому в Национальной лиге не удалось повторить его знаменитый хоум-ран?
У меня сдавливает грудь, сердце ноет. Тупое давление в висках говорит о приближающейся головной боли. Я лихорадочно размышляю, что сказать, чтобы отвлечь ее. Остановить этот поток вопросов об отце и успокоиться.
— У меня есть девушка.
Зои тут же хватается за ручку.
— Девушка?
— Ее зовут Мия. — Я провожу рукой по волосам и рассеянно подергиваю их за кончики. — Она изучает астрономию и физику — настоящий молодой гений! Мечтает работать в НАСА.
— Она тоже учится в МакКи?
— Да.
— Говоря о ней, вы буквально светитесь от счастья, — произносит Зои. — Должно быть, она для вас много значит.
— Она одна из лучших людей, что я встречал в своей жизни. И абсолютно точно самая умная. Я-то так, обычный мужлан-бейсболист, но она особенная. Я благодарен ей за то, что она находит на меня время и что вообще хочет быть со мной.
— Как мило, — говорит Зои. — Я смогу познакомиться с ней на завтрашней игре?
— Да, — отвечаю я, хотя мы с Мией не обсуждали ее присутствие на моих играх. У нее так много работы в лаборатории, что я стараюсь на нее не давить, но на самом деле было бы очень здорово увидеть ее на трибуне — хотя бы раз, перед тем… перед тем как закончится сезон. — Она придет меня поддержать.
Зои, улыбаясь, поигрывает своей ужасной цепью.
— Жду не дождусь нашей встречи.
43
Мия
Никогда не думала, что захочу гулять с парнем за ручку, но, как показали недавние события, мне это очень даже нравится. Себастьян ведет меня к «Везувию», держа мою ладонь в своей, такой большой и теплой, что у меня по спине бегут мурашки. Интересно, как долго это продлится? Буду ли я чувствовать подобное при каждом его прикосновении? Или вскоре все закончится?
Надеюсь, этого не случится. Мне хочется верить, что у нас впереди еще много счастливого времени и что каждый раз я буду испытывать тот же самый трепет от прикосновений, что и сейчас.
— Готова? — мягко сжимая мою ладонь, спрашивает Себастьян, будто умеет читать мысли. — В этот раз соломка не подстелена, милая.
