Настя с нетерпением посмотрела на Женю:
– Может, поможешь?
Издав вздох, означающий то, что справиться могли бы и без него, Женя убрал телефон и подошел к каталке.
– Слева держите крепко, – бросил он женщине, смерив больного безразличным взглядом патологоанатома.
Мужчина лежал с закрытыми глазами и едва заметно хмурился. В уголках его глаз скопились слезы. На серой кофте виднелись шерсть и черные следы собачьих лап – преданный барбос, по-видимому, всеми собачьими силами пытался реанимировать своего хозяина, отчаянно вылизывая ему лицо.
Женя до побеления прижал ладонь больного каталке.
Поняв, что бежать некуда, тот перестал вырываться и обмяк, смирившись со своей участью.
– Так, все хорошо, уже почти закончили, – успокаивающе произнесла Настя. Женя слегка ослабил хватку. Ладонь больного безвольно повисла.
– Все, Константин, молодец. Жар чувствуете? – услышал он голос Насти.
– Уу… ммм… – больной издал звук, напоминающий утвердительный.
В палату зашел Макс с аппаратом ЭКГ.
Женя сел за стол и достал телефон. Макс просил больного не дергаться и цеплял к его груди датчики.
Этого представления со всхлипываниями и причитаниями ему хватило. К тому же время было уже без десяти четыре – самое время собираться.
– Что у него? – услышал Женя слабый голос жены пострадавшего.
– Пока точный диагноз не могу сказать, – ответила Настя. – Состояние тяжелое, будем электрокардиограмму сейчас делать.
– Всем счастливо, – бросил Женя, скинув халат и на ходу надевая пальто.
democracy [dɪmɔkrəsɪ] – сущ. демократия, демократическое государство
choice [ʧɔɪs] – сущ. выбор, отбор
exercise [eksəsaɪz] – сущ. упражнение, тренировка
Вечером Женя все же собрался с силами пойти на тренировку. Организм, требующий комфорта в виде вечера на диване, всячески отговаривал его от этой затеи. Их преподаватель по физиологии всегда говорил, что с собой надо бороться, ведь мозг настроен на минимальное энергопотребление, и как следствие, деградацию. Правда, судя по его вываливающемуся животу, в этой борьбе он придерживался пассивного нейтралитета.
Выпив четвертую за день кружку кофе, Женя открыл ноутбук.
Во вкладках застыли два каких-то недосмотренных на половине сериала. В одной из вкладок надрывно голосила вездесущая реклама онлайн-казино. Теперь, чтобы посмотреть «Доктора Хауса», ты должен вытерпеть эпилептического вида ролик с летящими в экран купюрами. Трудно представить, чтобы сегодня у кого-то получилось обойти порносайты по популярности – но онлайн-казино с этим с успехом справилось. Кто-то по ту сторону интернета нас люто ненавидит. Им мало отправить нас спать с пустыми яйцами – теперь они хотят оставить нас и с пустыми зарплатными картами.
Идти на тренировку хотелось все меньше. Женя равнодушно щелкнул по иконке ютуба.
«Мотивирующие видео».
Enter.
Первый попавшийся ролик – брюнетка в лосинах с целеустремленным взглядом. «Интересно, с какого дубля получилось снять это героическое выражение лица?» – подумал Женя. Она взбегала на гору, прыгала через колеса от каких-то самосвалов, а затем на канате тянула за собой колеса поменьше – в общем, всем своим видом давала понять, что все атрибуты женственности она давно променяла на лозунг no pain – no gain, а в солярий и на шугаринг, судя по загорелой и ровной коже, она вчера просто так сходила. Пока для нее готовили полосу препятствий.
Женя едва досмотрел первый ролик до половины и закрыл ноутбук: мотивироваться от роликов с девушкой в лосинах – то же самое, что лечиться от депрессии сборником анекдотов.
Бросив в сумку спортивные штаны, футболку, потертые nike air max, как-то быстро вышедшие из моды и исчезнувшие с улиц, Женя вышел из дома.
На улице немного потеплело, и во дворе уже вовсю рассекали мамаши с колясками.
Проходя мимо них, он услышал обрывки разговора о том, как какой-то Митенька вчера плохо кушал и как какой-то Димочка сказал очередную наивную детскую белиберду, до колик рассмешившую всех родственников.
Женя находил в этих разговорах нечто общее и неизменное – ни одну из сидящих на этой лавочке абсолютно не интересовало, что вытворил ребенок собеседницы. Цель – рассказать, что учудил твой.
Наверное, так общались первые пещерные люди, пока еще не способные к эмпатии, но уже начавшие постигать удивительные свойства диалога.
Такой вот незатейливый лавочный разговор мог продолжаться неизвестно сколько, пока Митенька не напрудит в штаны и не запросится домой, а Димочка, не потеряв лопатку, а с ней и последний человеческий облик, начнет раздавать подзатыльники соседям по песочнице.
