Детей Женя не особо любил – еще будучи школьником, лето он проводил в деревне, где жили его родственники и два мелких двоюродных брата. Нахождение с ними в одном, пусть и просторном деревенском доме было настоящим испытанием для его барабанных перепонок. Все, что делали эти два близнеца – это бегали и орали. Иногда еще падали, а затем снова орали. Все три месяца летних каникул для Жени были ядреным коктейлем из грязных пеленок, тошнотворно-сладкого детского питания и вечно орущего дятла Вуди с экрана телевизора. Женя, наверное, был единственным ребенком, который с нетерпением ждал Первое сентября.
А еще Женя любил сентябрь за выборы. Это сейчас при слове «голосование» где-то активируется один оппозиционер, а остальные просто машут рукой. В том числе и Женя – все, что надо было знать о борьбе с ветряными мельницами, рассказали на уроке литературы, когда они проходили «Дон Кихота».
Тогда же это был целый ритуал. Дед, зная о любви внука к выборам, частенько брал его с собой на избирательный участок. Пока Женя нетерпеливо топтался в прихожей, дед не спеша расчесывался перед зеркалом. К выборам он готовился обстоятельно: тщательно брился, гладил брюки, и вообще, перед выходом из квартиры сам походил больше на кандидата, чем на избирателя. Женя был бы не против такой дедовской карьеры: армейская выправка, седые, но густые волосы, стройность и поджарость 68-летнего – не поворачивается язык сказать – старика могли запросто дать фору «молодежи» с агитационных листовок. Что касается последних, Женя искренне не понимал, почему одно лицо в синем галстуке должно внушать доверия больше, чем такое же лицо в красном. На Женин взгляд, все они были абсолютно одинаковы. С экранов телевизора, настенных календарей и буклетов они в унисон обещали взять бразды правления в свои крепкие руки и прикрыть граждан своими широкими и, как ехидничал какой-то местный полужелтый журнал, татуированными куполами спинами. После такой форсированной атаки из обещаний рядовой избиратель наконец-то чувствовал себя оцененным и нужным – такие чувства, наверное, испытывает какая-нибудь затретированная отличница-дурнушка из американской комедии, к которой в одночасье вдруг повернулись первые школьные красавцы, а извинившиеся за все свои козни пафосные стервы торжественно вручили ей выпускную корону.
Родители депутатов как-то различали и даже спорили о том, кто из убаюкивающе улыбающихся Иванов Борисовичей и Петров Федоровичей сможет взять их всех за руку и привести наконец к светлому будущему. Ну или хотя бы отремонтировать дороги и детские площадки. Женина же гражданская позиция была простой и однозначной – набрать побольше булок и пирожков в столовой при избирательном участке.
Дети, вообще, больше всех обожают демократию – в день выборов всегда шумно, весело и кормят.
Правда, уже на следующий день после выборов вся эта волшебная плеяда вдруг куда-то пропадала. Буклеты и листовки выцветали на асфальте, а уличные щиты опять заклеивали рекламами магазинов бытовой техники и стирального порошка. Отличницу-дурнушку разыграли, а ее доверчивый восторг сняли на видео – теперь ее беспечно-радостное, но уже что-то начинающее подозревать лицо в съехавшей короне видела вся школа. Все возвращалось на круги своя. Депутаты ассоциировались у Жени с кем-то вроде Дедов Морозов для взрослых – те ведь тоже ждали от них чудес. И для этого даже не надо было целый год вести себя хорошо.
Что же касается качества исполнения загаданных ими желаний, то тут Женя ничего сказать не мог – для любого ребенка в детстве семья и есть государство, со своими законами, казной и формой правления. В порядках другого государства разбираться как-то не приходится. Но судя по вздохам и сетованиям о том, что раньше жилось лучше, его родители тоже были одними из тех, кто получил мыльные пузыри и упаковку цветных мелков вместо долгожданного радиоуправляемого вертолета.
Женя вышел на остановку – там уже стояли несколько студентов, пара бабулек и представителей офисного планктона, дожидающиеся своей маршрутки.
Автобус подъехал почти сразу – надев капюшон и наушники, Женя занял сиденье в самом его конце. По лицу кондуктора было видно, что совершать такой долгий путь для продажи билета, да еще и по ходящему ходуном автобусу, ей совсем не хотелось.
Листая на телефоне альбом Rammstein, Женя безуспешно пытался поймать тренировочный раж.
У входа в тренажерный всех посетителей встречала большая светящаяся вывеска, бросающая свет на растяжку с изображенной на ней парой – девушкой в чисто символическом белье и парнем с гипертрофированными мышцами рук. Измотанным и снующим прохожим, иногда поднимающим на них голову, они улыбались белоснежными отфотошопленными улыбками. Такая идиллическая пара из параллельного мира, в котором все как один подтянутые, спортивные и красивые, висит над каждым вторым залом любого города. Эта парочка будто смотрит на тебя с высоты трех метров и говорит: ты не имеешь права быть другим. Хочешь стать успешным и что-то из себя представлять на рынке отношений – иди к нам.
