– Ты переоцениваешь наше существование, Макс, – донеслось из кухни. – Мы вон позавчера здесь, на кухне, с Сашкой сидели и обсуждали. Все же очень просто. Родились, пожили и померли. И никаких тебе скрытых смыслов. Представь, что судьба – это матерый двоечник, перед которым сердобольная и до последнего пытающаяся вытянуть его учительница пишет фразу «казнить нельзя помиловать». Как он поставит запятую – это дело случая, правил русского языка то он не знает. 50 на 50.
Довольный своим убедительным сравнением, Женя выглянул в комнату, посмотреть на реакцию Макса.
В желании поспорить тот, в свою очередь, даже развернул кресло в сторону кухни.
– Так по твоей логике, мы как животные с тобой тогда. Ничем не отличаемся. Можно на четвереньки вставать и начинать из миски есть. И искать, с кем спариться.
– Так мы этим и занимаемся, Макс. Всю жизнь. – Вернувшийся с бутылкой Женя плюхнулся на кресло и закинул ноги на журнальный столик. – Слушай, есть сигарета у тебя?
– Неа, не захватил с собой.
– Блин, а так хочется.
На минуту в комнате воцарилась тишина.
– Так на чем мы там остановились? – прервал ее Женя.
– Ну там про судьбу и что-то про твой цинизм, – ответил Макс.
– А, ну вот, – взбодрился Женя. – Давай возьмем религию. Чтобы уж быть совсем объективными, не будем отметать теорию божественного происхождения. И тут, полюбуйся, налицо чистый эгоизм. Нас мало того что создали по образу и подобию, так кто-то всесильный еще и о нас печется. Заботится и присматривает. Правда, однажды потоп устроил. Конкретный такой причем. Но про это как-то не вспоминают. Во-первых, было давно, а во-вторых, он тогда уж совсем не в духе был. Допустим, ладно. А вдруг мы все просто проба пера? Вот скажи, Макс, а Бог, если он есть, он же, наверное, тоже развивается? Мы для него давно уже как первая, «вступительная» табуретка в строительном училище. Он уже далеко вперед ушел. Мы как старый форум, куда после появления Facebook модератор уже и не заходил. Или как icq. После появления телеги, вайбера и вотсапа. В конце концов, может же у Бога быть свое сочинение «Как я провел лето»? Вот ты часто свое перечитывал?
– Ни разу, – ответил Макс. – Сдал в сентябре и забыл.
– Ну и вот. А он-то почему должен к нему возвращаться?
Макс задумчиво смотрел куда-то сквозь Женю, вероятно, обдумывая услышанное.
– Хочешь, я тебе скажу, как я считаю? – не дождавшись утвердительного ответа, продолжил Женя. – Ну вот сам даже головой подумай. Возьми все религии с раями, реинкарнациями и перерождениями. Понимаешь, мы настолько не готовы смириться с тем, что мы, все такие из себя уникальные и необычные, главенствующие над природой, просто вот так в одночасье умрем, – Женя щелкнул пальцем, – и все. Пустота.
– Да… пустота, – согласно кивнул Макс.
– Возмущаются сразу: а какой смысл тогда? Если это конец и дальше ничего не будет. А ведь если конец, то это, блин… ну, не круто это… – Женин словарный запас постепенно иссякал. – Бессмысленно тогда все, короче.
Макс вроде как понимающе кивнул головой – но скорее, не желая вступать в полемику.
– Но знаешь, мне спросить хочется: а кто из нас заслужил еще раз жить и перерождаться? Опять же на выходе получаем чистый эгоизм. Любой религией, кстати, порицаемый. Ты пожил, дай другому пожить. Закон сохранения энергии.
Макс, нахмурив брови, слегка приподнялся в кресле.
– Ну вот смотри, – сказал он. – А если ты не 80 лет свои отведенные прожил, а в расцвете сил умер. Машина сбила, или кирпич упал. Тоже не заслужил, получается? Или нет, вот так, – Макс поймал азарт от распирающих его мыслей и теории. – Если ты героем умер? Спасал из горящего дома людей, или тонул кто-то, ты его на берег вытащил, а самого в море унесло. И тоже не заслужил?
– А это уже неравенство, Макс. А любое неравенство спор рождает, – многозначительно ответил Женя. – Это ж, блин, основы обществознания. Ты представь, какие там, на небе, споры начнутся. Один вот жизнь прожил полноценную и от старости умер, а другой в 30 помер. Машина мчалась, перед ним ребенок чужой идет. Он его оттолкнул, а сам под колеса. Первый в небытии растворяется, а второй в рай прямиком? Так, что ли? И что, это честно, по-твоему?
– Нет, ну закон должен быть четкий…
– Я тебя умоляю. У нас вон на Земле тоже четкий. Я тебе рассажу, как будет, – Женя, убрав ноги со столика, устроился в кресле по-турецки. – Для начала эти твои два претендента на райские кущи поругаются, слов наговорят плохих, потом носы друг другу поразбивают. А через недельку кумовство начнется, взятки. Всю порочную практику с Земли на небо принесут.
– Какие еще, блин, взятки, – запротестовал Макс. – Кому там деньги нужны, на небе?
– Я не знаю, но поверь мне, придумают, – уверенно улыбнулся Женя. – Там, где есть человек, обязательно придумают. Вот давай, чтобы тебе проще было понять, на нашем примере, – Женя поставил бутылку на журнальный столик и почувствовал знакомые приятные мурашки. – Допустим, ты стариком глубоким умер, а я – героем в самом расцвете…
Макс хохотнул, пролив на себя пиво.
