– Да какая, нахер, разница. В бочке, в коробке. Я тебе о сути. Вот как там пишут: «Хочу бросить все и сбежать на остров. И еще 10 книг с собой взять». Ну прочтешь ты их. Встретишь сотню закатов и рассветов. Собьешь палкой все кокосы на ближайших пальмах.
И окажется, что тебе даже некому похвастаться, какой ты здоровенный шалаш вчера отгрохал. И некому выслушать, какой ты позавчера здоровенный разжег костер.
Женя сделал два больших глотка. В горле пересохло.
– В общем, кто там говорил? Декарт? «Я мыслю, значит, я существую». Надо менять, не годится. – Женя задумчиво почесал переносицу. – «Я мыслю, меня слушают, значит, я существую». Да. Вот так будет лучше. А что насчет женщин… Понимаешь, Максим, женщин отпугивает мужская «безвредность». Любят в первую очередь то, что боятся потерять. Никто не боится потерять плюшевого медвежонка, который говорит: «Дорогая, я дома», когда ему нажимают на его плюшевый живот. Она должна чувствовать, что потенциально ты можешь взять и уйти. Как подводная мина – внешне спокоен, но при грубом обращении можешь сдетонировать. И тогда последствия будут разрушительны.
– Да это все маскулинный бред, – отмахнулся Макс. – Для доморощенных альфа-самцов. Любые отношения построены на взаимном уважении. Как-то же женились люди до появления «10 твоих фраз, которые ее точно отпугнут» на ютубе.
– Ну как знаешь, – пожал плечами Женя. – В таком случае торжественно объявляю, что в соревновании «Кто глубже спрячет голову в песок» победил юноша в зеленом джемпере. Ура! – победно воскликнул Женя. – Обратите внимание, дорогие болельщики, из песка торчат одни лодыжки.
– А ты с юмором, я смотрю, – беззлобно проворчал Макс. – И ты опять меня перебил. Остановились на твоем докладе о моногамии, а ты снова на меня стрелки.
– Валяй, – махнул рукой Женя.
– Ну так вот, – продолжил Макс, – выходишь ты, значит, к пюпитру, весь такой помятый и с засосами на шее. Горло прочищаешь и объявляешь: «Роль моногамии и деструктивные последствия полигамии в жизни мужчины».
Женя прыснул со смеху.
– И слайды давай переключать, – воодушевленно продолжал Макс. – А там у тебя на самом первом картинки с фактами из природы – про волков, которые один раз выбирают себе самку, про розовых фламинго…
– Кого, блядь? – Женя не мог сдержать смех. – Фламинго? Может, лебедей?
– Ну и их тоже. А ты про фламинго много знаешь, что ли? Они тоже однолюбы.
– Так они в Красной книге поди, их там осталось-то штук 10. У них выбора нету, кроме как верными быть. Даже нет, не 10, – поправил себя Женя. – 11. Ты, Макс, одиннадцатый и есть как раз.
– Да пошел ты, – Макс бросил в Женю пивной крышкой.
– Ну ничего. Познакомишься как-нибудь с хорошей такой страусихой, заберет тебя в Австралию на медовый месяц. Устроите там пернатый беспредел, – хохотнул Женя.
– Не люблю я страусов, – ответил Макс. – У них морды утиные какие-то.
– Ну ничего, ради тебя голову в песок разок спрячет.
– Гондон ты, блин, – расхохотался Макс.
– Макс, – сквозь еле сдерживаемый смех голос Жени звучал как плач. – Макс.
– А?
– Я, блядь, представил ситуацию: кучка следопытов-орнитологов на ваше гнездо наткнулись посреди самого, так сказать, процесса. И в тот же вечер к научному руководителю подходят без лица просто все, глаза в пол. И самый смелый из них такой: «Это самое, Юрий Германович, а можно мы обратно к изучению рыб вернемся?»
Последнюю фразу Женя произнес, сползая на пол от смеха. Макс, лежа на диване, уже даже не смеялся, а издавал икающий звук – такой, когда, чтобы рассмеяться в полную силу, не успеваешь набрать воздуха в легкие.
– Р… р… рыб, – повторял Макс, с трудом выдавливая из себя речь.
Зазвонил Женин телефон.
Женя непослушной рукой вытащил его из кармана. Звонила Саша.
– Сашулька моя. Потеряла, волнуется, – Женино лицо расплылось в улыбке.
Макс хмыкнул что-то нечленораздельное.
– Учись, как с фламинго разговаривать надо правильно, – Женя поднес телефон к уху.
– Але, Сашуль, да, – развязным голосом ответил Женя.
– Привет. Удобно говорить? – в Сашином голосе слышались слезы.
– Так, отставить плакать, моя хорошая. Кто обидел? У Макса кастет пришел с Китая, сейчас с почты заберем и приедем.
– Мама… Рак у нее.
Расслабляющее минуту назад алкогольно-наркотическое опьянение, казалось, мигом исчезло. Женя молчал. На другом конце телефона слышались всхлипывания.
– Жень, что мне делать?
Так, так, так… Погоди, -Женя усиленно растирал глаза рукой. – Кто сказал? Это уже окончательный диагноз? Рак чего?
– Рак легких, – Саша, не выдержав, разрыдалась. – Она даже не курила никогда.
Макс, услышав рыдания на другом конце телефона, вопросительно кивал головой в сторону Жени.
– Жень, я не знаю, что делать.
– Подожди секунду.
Женя поднялся с кресла и зашел в темную кухню.
– Ну сейчас самое лучшее будет – это успокоиться. Это все лечится сейчас. Главное, что сразу выявили и превентивные меры примут.
– Не сразу, – голос Саши дрожал. – Она уже давно очень кашляла, а в больницу вот только недавно легла.
