Перед глазами сразу появлялся пример – его давнишний школьный друг, который сразу после универа устроился в какую-то не то юридическую, не то финансовую фирму. С 9 до 6 он перебирал бумажки и смотрел в гудящий на экране майкрософт ворд. Женя не общался с ним уже пару лет, но что он отчетливо помнил, так это то, что на посиделках тот постоянно тер глаза и часто моргал. Офисные работники даже как-то моргают по-другому – у них это напоминает скорее нервный тик. Так он ему и запомнился – с начавшими появляться в 23 года залысинами и вечно трущим глаза. А когда он носил кепку, то от отбрасываемой козырьком тени круги под глазами превращались в самые настоящие мешки – Женя не раз иронизировал, предлагая ему сложить в эти самые мешки покупки из магазина. При всем этом этот самый бывший друг постоянно ездил на концерты своей любимой рок-группы, почти все песни которой, по иронии судьбы, были посвящены теме борьбы с системой и потребительски-обывательским образом жизни. Было смешно смотреть на него, на ломаном английском поющего припев, в котором солист призывал жить свободно и бросить обыденность.
Песня заканчивалась, а утром он шел на работу – обратно в эту самую обыденность.
Позже через знакомых Женя узнал, что его друг вроде неплохо продвинулся по карьерной лестнице и был рекомендован на трудоустройство в какую-то большую и именитую организацию.
Успех некогда лучшего друга вызвал в Жене зависть и некую досаду. Это напрочь перечеркивало существующее в их отношениях негласное Женино лидерство, признаваемое ими обоими еще со школы. Вот уже действительно, хуже собственной неудачи может быть только удача друга. Это вызывало в Жене зависть и некую досаду – такие чувства часто возникают, когда кто-то, находясь в одних с тобой условиях, или еще того хуже, менее выгодных, чем твои, добивается большего. Выглядит это примерно так: невинно пожимая плечами, этот самый друг поднимается на новую социальную ступеньку или даже этаж, оставляя тебя одного внизу с завистливо задранной головой. И вот ты начинаешь рефлексировать, дергать за все свои ниточки наклонностей и призваний, искать и вскрывать коммерческие жилки – в общем, всеми силами стараешься вызвать тот самый лифт, который так стремительно увез твоего товарища. И который, несомненно, скоро вернется и увезет тебя. Но лифт все не едет, хотя ты уже истыкал кнопку и даже попинал двери. То ли застрял, то ли вообще сломался. А может, его грузоподъемность была рассчитана на одного человека, которым и оказался твой друг. По всей вероятности, теперь уже бывший.
И товарищ этот относиться может к тебе так же хорошо, как и раньше, искренне и без назидания – а вот ты относиться к нему как раньше уже не будешь.
Это неплохо бьет по твоему самолюбию, даже если ты в этом себе не признаешься. Кого-то это может подстегнуть и замотивировать, кого-то – начать плеваться желчью.
«Сидеть ты можешь на самом дорогом кожаном кресле, а вот геморрой у тебя появится самый что ни на есть человеческий и обычный», – выбрав вариант с желчью, думал про себя Женя.
Второй Женин друг был полной противоположностью первому – взбалмошный холерик, язык без костей. В итоге стал вести тренинги и семинары. Вроде бы ему была даже неважна тема – люди и так его слушали. Он мог убедить кого угодно. Этакий Гитлер-пацифист, только вместо чистоты крови и превосходства арийской расы он проповедовал тонкости взаимоотношений полов и операции с криптовалютами. По этим ребятам с микрофонами из интернета всегда трудно понять, сколько они зарабатывают. Вот по директору завода – понятно. А по стоящему в футболке оратору – нет. Хотя доходы могут быть вполне сравнимы. О его заработке Женя не спрашивал. Боялся услышать ответ. Но в любом случае у него была известность. А она подчас не хуже больших денег.
Последний раз все втроем они собирались год назад.
Когда напились, достали телефоны и стали считать, сколько денег они сэкономят за год, если не покупать сигареты. Посчитав, качали головами и шли курить.
Любая встреча с друзьями, которых долго не видел – это состязание. Пусть и негласное. Придвинув стулья к столу и открыв бутылку виски, начинается собеседование. «Чем сейчас занимаешься и кем работаешь» – безобидные с виду вопросы, но они сразу дают четкую расстановку «ху из ху».
Идет калибровка. По дружный хохот и чоканье бокалами все не перестают друг друга оценивать. Куртка Paul&Shark и твои новые туфли в прихожей тоже не остались незамеченными.
Социальный дарвинизм во всей красе. Доминирование с физиологического уровня перешло на эстетический. Теперь уже не надо онанировать перед сородичами и запрыгивать на самую красивую самку, чтобы доказать, что ты всех главней. Ну ладно, второе все же пока в силе.
Вновь собравшиеся подводят итоги месяца. Кто сколько выпил, кто с кем переспал и кто сколько заработал. Поскольку последним Женя похвастаться не мог, он делал акцент на первых двух.
