Женя сел за ноутбук. Он заранее подключил к нему колонки и теперь, включив одну из заготовленных песен, внимательно прислушался.
Звук доносился как из-под подушки, и слова были неразличимы. Как будто она играла у соседей. Смог различить он их только тогда, когда выкрутил колонки на максимум. Женя почувствовал вибрацию и дрожание стен, которые мурашками отдавались по его телу.
Женя зашел в ванную и включил холодную воду.
– Ну что за мудак, – сказал он своему отражению – но оно лишь беззвучно шевелило губами в ответ.
– Нахрена я это сделал, – зачерпнув руками холодной воды, Женя стал растирать лицо холодной водой. – Романтик херов, закружился на американских горках, блин.
Сев на край ванны, он обхватил голову руками.
Струя холодной воды, которую он не слышал, холодными брызгами отскакивала от дна ванны и попадала Жене на голую спину, заставляя вздрагивать.
«Это последний раз, – мысленно повторял он. – Это последний раз».
Женя постоянно щелкал пальцами, чтобы поймать момент возвращения слуха, от чего фаланга указательного пальца потихоньку стала приобретать пунцово-красный оттенок.
Наконец, примерно через полтора часа Женя начал слышать слабые отголоски звуков, издаваемых квартирой.
Первое, что он услышал – это был звук соседской дрели. Женя никогда бы не подумал, что он хоть когда-то мог быть этому рад, но именно сейчас звук вгрызаемого в бетон сверла был для него самой лучшей музыкой.
– Сверлите, мои хорошие, сверлите, – зайдя в зал, он сел прямо под то место, где наверху происходил оживленный ремонт.
– Не останавливайтесь, – говорил он, улыбаясь в потолок. Он боялся, что если сверление прекратится, то квартира снова погрузится в звенящую тишину.
К старому соседу, которому Женя давно хотел засунуть эту дрель в одно место, он начал испытывать чуть ли не отеческие чувства, на секунду даже проскочило желание подняться и как-то помочь ему – хотя бы подержать стремянку или подать шуруп.
Постепенно вернулись и другие звуки – хлесткие удары по мячу во дворе, гудение ноутбука и тиканье часов.
Женя ходил по комнате кругами, обхватив руками грудь, и нервно растирал плечи.
– Так-так, что мы имеем – это, конечно, бред полный, но все же…
Он подошел к подоконнику и вытащил торчащую из кипы газет тетрадь с конспектами. На парах он исписал от силы страниц 15 – после чего бросил. Открыв тетрадь примерно на середине – там, куда бы точно никто не стал бы листать, если бы взял ее в руки, – он схватил со стола карандаш и сел на кровать.
Женя вертел карандаш, не зная, с чего начать.
Наконец, он нарисовал жирную единицу и обвел ее в кружок.
1.
Мысли путались и переплетались друг с другом, как в каком-то калейдоскопе. Вопросы, возникая в его голове, тут же заменялись новыми.
Хрен с ним – Женя, крепко сжав карандаш, начал писать.
Я могу исцелять людей.
По спине побежали мурашки. Несколько секунд Женя перечитывал написанное – настолько ему казалось странным это вроде бы простое предложение из четырех слов.
Цифра 2.
Как и почему это происходит – я еще не понял.
«…Нет, понял как», – промелькнуло в голове у Жени. Руками. Он тут же дописал эту появившуюся мысль. Он посмотрел на свои пальцы. Как будто почувствовав пристальный взгляд, пальцы задрожали.
Женя подскочил к окну и тщательно рассмотрел всю кисть. В руках как будто чувствовались легкая пульсация и жжение, но возможно, это был дуэт воображения с самовнушением.
Женя пригляделся: кожа на кончиках пальцев была слегка морщинистая, как после душа или горячей ванны.
«Странно», – подумал он, слегка обеспокоенный этой открывшейся деталью. Может, руки вспотели?
В остальном же это были вполне обычные кисти рук: ни следов, ни отметок, ни каких-либо покраснений – ничего такого, что могло бы выдать в них их необычность.
Женя суетливо вытер ладони о футболку и снова тщательно осмотрел их. Ничего такого.
Вернувшись на кровать, он схватил карандаш.
Я пока не понял, надо ли касаться рукой пораженных участков или достаточно просто прикоснуться к телу. Более того, я не знаю, надо ли делать массирующие движения, растирающие, щипающие – и вообще, сколько времени надо касаться объекта.
«Человека», – чуть подумав, дописал он в скобках. Слово «объект» показалось ему слишком научным.
Люди исцеляются достаточно быстро, – продолжил писать он. – Все симптомы исчезают безвозвратно.
Я не до конца понял, ремиссия ли это и возможно ли возвращение болезни в дальнейшем.
Женя пробежал глазами написанное. На секунду все это показалось ему таким бредом, что он уже было хотел вырвать листок и разорвать его на десятки мелких кусочков, чтобы ни одна душа в случае его находки не стала свидетелем его минутного помешательства.
– Бля, мне с этим только в «Битву экстрасенсов» идти, – усмехнулся он. – Так и вижу: «Встречайте, наш новый участник – целитель и врач из Екатеринбурга! К 24 годам он открыл в себе талант и понял, что не только калечит, но и лечит!»
Женя улыбнулся своим мыслям.
