– Не стоило, говоришь? Не стоило? – приблизившись к Саше, прошипел он. – Да ты хоть представляешь, что я потом испытывал? Какие муки и страдания? Я им, блять, таблетку от всех болезней давал, думаешь? Я, – Женя сильно ударил себя кулаками в грудь, сбив себе дыхание. – Я, Сашенька, своим здоровьем расплачивался. – Он почувствовал, как откуда-то из глубины его тела поднимается ярость.
– Моя мама жить хотела, – еле слышно сказала Саша.
– Хотела, я знаю. А знаешь, Саш… Я тоже хочу. Я, БЛЯТЬ, ТОЖЕ ЖИТЬ ХОЧУ!!! – голос эхом отразился от стен крытого стадиона, дойдя до верхушек деревьев. Испуганно вспорхнула стайка птиц. Три оживленно разговаривающих девушки перестали смеяться и обернулись. Одна из них, улыбнувшаяся Жене брюнетка, теперь проводила его испуганным взглядом. Молодежь на трибунах перестала о чем-то перешептываться. Женя почувствовал, что все смотрят на них, но ему было все равно – слезы бессилия и жалости к себе уже бежали по его щекам.
Саша, казалось, впала в какой-то транс – несколько секунд она в оцепенении смотрела на Женю.
Она резко вскочила – поначалу Женя решил, что она хочет наброситься на него, и резко отпрянул, готовый прикрыть руками лицо. Но Саша, схватив сумку, развернулась и быстро пошла к выходу со стадиона.
При резком развороте ее волосы сделали пируэт. Жене в нос ударил знакомый запах ее духов. Он хотел броситься ей вслед, но он не знал, что скажет ей, когда схватит ее за плечи и развернет к себе.
Он был раздавлен.
– Я не врач еще даже, как бы я смог, – рядом кто-то наигранно запричитал.
Женя повернул голову – на скамейке сидел Макс. По-видимому, он был здесь все это время, но Женя не понимал, как он его не заметил раньше. Макс вальяжно растекся по лавке, закинув ногу на ногу.
Сжав зубы, Женя в два шага подскочил к нему.
– Ты нахера ей рассказал? – крикнул он. – Тебя, блять, кто просил? – он еле удерживался, чтобы не схватить Макса за грудки пальто.
– Так а кто бы ей еще рассказал? Ты, что ли? – в голосе Макса слышалось презрение.
Женя задохнулся от такой наглости.
– Я… я… Я бы сам рассказал, когда пришло время! – заорал он. Капельки слюны вылетали из его рта.
– Ты? – Макс пренебрежительно осмотрел Женю с головы до ног. – Ты бы не рассказал. Да и какое время-то ты ждал? Оно уже ушло все.
Со скучающим видом он встал и отряхнул пальто.
– А знаешь почему? – продолжил он. Его лицо оказалось буквально в паре сантиметров от Жениного. – Не отвечай. Сам скажу. Потому что ты чмо. Обыкновенное такое чмо. Всегда им был, всегда и останешься. И да, извини, что руку не жму на прощание, – добавил он. – Я тут простыл просто на днях, не дай бог тебе здоровьем рисковать своим.
Толкнув застывшего Женю плечом, Макс неторопливо пошел к воротам, за которыми несколько минут назад скрылась Саша.
Женя почувствовал, как его переполняет ярость. Она буквально клокотала. Решительными шагами он догнал удаляющуюся фигуру Макса.
– Это, Макс… – еле сдерживая гнев, крикнул он.
Макс нехотя обернулся:
– Слушай, я тебе уже все…
Боковой удар левой пришелся как раз в челюсть – Макс, зашатавшись, отступил, но сумел сохранить равновесие. Следующий прямой правой пришелся Максу аккуратно в глаз, и тот, не успев оправиться от первого удара, упал на грунтовое покрытие стадиона.
Он попытался встать, но получил резкий удар ногой по ребрам.
– Гондон! – кричал Женя. – Мразь! – схватив Макса за грудки, он, приподняв его, с силой ударил затылком о землю.
Макс, хватаясь руками за Женино лицо и одежду, ногами пытался подсечь Женину лодыжку, лишив его равновесия.
Женя, рухнув сверху на Макса, нанес ему серию сильных ударов по лицу.
Несколько раз Макс, уворачиваясь, заставлял Женю промахиваться, и тот с глухим звуком бил костяшками в асфальт. Но Женя не чувствовал боли – его болевой порог достиг своего максимума, и он лишь с гневной досадой прижимал Макса крепче к земле, чтобы тот не дергался.
Замахнувшись для следующего удара, Женя почувствовал солоноватый привкус крови во рту. На секунду он застыл, пытаясь понять, откуда он взялся. Разжав кулак, Женя тяжело дышал, все еще держа Макса за грудки.
Тот покраснел и кашлял, в остальном же, помимо растрепанных волос, он был невредим. На лицо Макса упало несколько капель крови. Женя, изумленно глядя на лежащего под ним друга, провел под носом тыльной стороной руки – запястье заалело от струящейся из носа крови. В ту же секунду он почувствовал резкую боль, которая заставила его сложиться пополам. Кровь из носа бежала ручьем, подбитый глаз заплыл синяком, а ребра ныли так, будто по ним прошлись железным прутом.
Макс, отряхиваясь, встал. Бросив взгляд на корчившегося под ногами Женю, он развернулся и как ни в чем не бывало продолжил идти к железным воротам стадиона…
Женя хотел крикнуть ему что-нибудь вслед, но, когда он набирал воздух в легкие, ребра острыми ножами впивались ему в легкое. Сделав усилие, Женя перевернулся на здоровый бок. Запекшаяся кровь, как маска, сковала лицо, а пульс отдавался глухим звуком в отекшем глазе.
