„…Давайте не станем забывать столь быстро забываемое нами прошлое. Надо принять во внимание и то, что всенародное голосование будет гораздо демократичнее при многопартийной системе, а пока, по моему глубокому убеждению, логика перестройки торопит, подталкивает нас. В сущности, борьба между силами, твердо стоящими на позициях перестройки, и антисилами вошла в решающую фазу, она далеко не окончена… Не будем играть в прятки: сегодня речь идет об избрании Президентом страны конкретного лидера — Михаила Сергеевича Горбачева. Кажется, с этим согласны почти все. Тогда по какой же шкале справедливости и нравственности мы сегодня как бы примеряем эту тяжелейшую „шапку Мономаха“, а потом хотим засунуть ее в пыльный чулан? Дважды умереть и дважды родиться нельзя, давайте вместе подумаем об этом. Но если кто-то занят поисками нового лидера, то и здесь нам следует серьезно подумать как о мотивах, так и о последствиях такого шага, дорогие товарищи. Пути назад у нас нет, а если есть, то он губителен. Введение президентства — это принципиальный переход от коллективной размытости к личной ответственности. Для каждого из нас это историческая возможность продемонстрировать личную ответственность и личную мудрость“.
Когда в перерыве я просил академика Дмитрия Сергеевича Лихачева выступить, я, конечно, предполагал, что Лихачеву в его праве говорить с трибуны Съезда не откажет и Горбачев: Дмитрий Сергеевич не часто просит слова. Но у меня не было никакой уверенности, что человек, которому уже за восемьдесят, очертя голову ринется в парламентскую драку. Тем более что популярности это выступление ему не добавит: избиратели настроены против избрания Президента на Съезде. (Так, кстати, и оказалось: некоторые радикал-демократы и до сего дня поминают академику то, что он тогда сказал.) Помню, как я обрадовался, когда после выступления Яковлева председательствующий объявил: „Слово — депутату Лихачеву Дмитрию Сергеевичу“.
Обращение или представление по старорусскому обычаю с именем и отчеством на наших съездах вещь необычная: Горбачев вообще предпочитает партийное „ты“, что у депутатов вызывает глухое недовольство. Но Лихачев — случай особенный. И не потому, что седовласый академик, а потому, что его человеческая и гражданская слава в нашей стране очень высока. По имени и отчеству Горбачев называл Андрея Дмитриевича Сахарова, а на сентябрьской 1990 года сессии Верховного Совета назвал „великого человека“ Александра Исаевича Солженицына. (Впрочем, подвергнув резкой критике его книжку о том, каким видится Солженицыну будущее устройство России.)
Итак, приведу полностью выступление академика Лихачева:
