„Я тоже по мотивам голосования. Сначала мотивы, которые диктует здравый смысл, а потом мотивы, которые диктует что-то человеческое.
Я не пойму логику республик: когда они поднимают вопрос о выходе из состава Советского Союза, то для этого достаточно собраться у себя на сессии и принять решения, затем прислать листок и — это раздел. Наверное, это несерьезно. Я считаю, что механизмы раздела — это какие-то переговоры, установление новых экономических, торговых отношений. С кем легче республике провести переговоры — с Верховным Советом, со Съездом в этом составе или с Президентом Горбачевым?..
Второе. Министерский разбой достиг уже наивысшей точки предела. Все ростки рыночной экономики задушены. Кончается процесс удушения кооперативов, коммерческих банков, совместных предприятий, а аренда задушена, не успев вылезти из люльки.
Министры, члены правительства приторговывают танками, мы об этом говорили. Депутаты от КПСС заключают внешнеторговые сделки, и народный контроль за многомиллионные убытки в инвалюте штрафует виновных начетом в три оклада. Сможет Верховный Совет остановить этот экономический разврат и разбой? Не сможет. Его сможет остановить человек, который обладает единоличной ответственностью и которому эта ответственность дышит в затылок. Это второй мотив за то, что Президента надо избрать здесь, на Съезде, но избрать на три года.
Третье. Очень красиво было бы избрать всем народом — красиво и демократично, и я сторонник этого. Можно не поступаться принципами, стоять на этом. Но мне кажется, сегодня в стране такая ситуация, что во всенародных выборах будет участвовать гораздо меньшее количество людей — оставшиеся в живых: мы на грани гражданской войны. Посмотрите, сколько очагов. Можем мы ждать? Я считаю — не можем.
Эти три мотива заставляют меня призывать братьев-демократов голосовать сегодня. Но есть еще мотив чисто человеческий. Я ставлю себя на место Горбачева, на место живого человека. И вот постоянная ситуация: меня считают негодяем, я рвусь к власти, а я живой человек с самоуважением. Наступит момент, когда я скажу — хватит! Вы мне не верите — разбирайтесь сами. И мне становится страшно. А в обед нам стало страшно вместе с Собчаком, что если мы имеем дело с живым человеком, то может прийти такой, который выступал вчера здесь с длинной речью, партийный руководитель. И это чисто человеческий мотив.
Я еще раз призываю, давайте поступимся „принципами“, иначе чем мы отличаемся от критикуемых?“
Травкина сменяет московский депутат Илья Заславский:
