Да, политические нравы в нашей стране меняются стремительно. Теперь за публикацию рейтинга редактору уже не грозят исключением из партии и снятием с работы. В стране разрешена многопартийность и отменена цензура. Конечно, это замечательно. Но общество занимают другие, более серьезные и опасные проблемы, которые никак нельзя даже сравнивать с нашими проблемами годичной давности.
Если б дело было в падении популярности одного политика и росте народной любви к другому! Увы, мы нерадостно заканчивали 1990-й. Летом — межнациональная трагедия в Оше и война Армении и Азербайджана. Осенью — кровь в Молдавии и законодательная война двух парламентов — союзного и российского. Резкое соперничество двух государственных мужей — Ельцина и Горбачева, откликнувшееся по всей стране тревогой и смятением. Попытка их замирения и союза, но тоже пока не удавшаяся: Горбачев держался за правительство Рыжкова, крайне непопулярное и политически обанкротившееся, а Верховный Совет России вынес кабинету Рыжкова вотум недоверия. Наконец, провал экономической программы „500 дней“, принятой Россией и торпедированной союзным правительством.
Многое из этого — прямые или косвенные последствия избрания Президента на III Съезде народных депутатов. Многого из этого не произошло бы, если б депутаты решили не избирать Горбачева Президентом, а всего лишь наделить его президентскими полномочиями до принятия Конституции и проведения всенародных альтернативных выборов.
Ошибки политиков отливаются согражданам слезами и кровью. 7 ноября 1990 года некто Шмонов на Красной площади пытался стрелять из охотничьего ружья с обрезанным прикладом в Горбачева. „Московские новости“ опубликовали фотографию Шмонова, сделанную в 1989 году на ноябрьской демонстрации в городке Колпине, входящем в административную структуру Ленинграда. Шмонов стоит под плакатом, написанным его собственной рукой: „Прямые всенародные выборы главы государства на альтернативной основе“.
Через двенадцать месяцев этот человек, считающий себя демократом, рванет из-под пальто двустволку напротив трибуны мавзолея.
Такое уже было в российской истории. В начале XIX века царь-реформатор Александр Первый упустил время и после победы над Наполеоном решился даровать конституцию только Польше. В России же началась аракчеевщина — попытка милитаризации крестьянства и создания военных поселений. Проекты конституции и освобождения крестьян властью были похоронены. И тогда общество ответило декабристским заговором и проектами цареубийства. Вчерашний кумир русского молодого дворянства Александр Первый умер в 1825 году, после того как узнал о заговоре. Его смерть стала поводом к декабристскому восстанию, а подавление восстания привело к трем десятилетиям реакции Николая Первого.
Лет десять назад я собирал материалы о следствии и суде над декабристами. Мы только что поженились с Людмилой. Она писала диссертацию, посвященную декабристам, и увлекла меня этим периодом русской истории. Мне хотелось как юристу взглянуть на одну из начальных страниц российского беззакония, показать, что произвол системен и есть логика в противоречивых приговорах, вынесенных правительством целому поколению первых в нашей стране демократов. В те годы я так и не написал об этом книгу, но и сейчас храню несколько обтрепавшихся папок с выписками, не теряя надежды когда-нибудь вернуться к этому труду.
