– Простая красота предмета, исполняющего свое предназначение – это сибуй.
– А ягун? – заинтересовалась уже и Лёка.
– Югэн, – снова улыбнулась их провожатая. Налетел ветерок, бросая им в лица пригоршни душистых облетающих лепестков, и они зажмурились и засмеялись невольно – просто так, от цветов, тепла и солнца.
– Вслушиваться в несказанное, любоваться невидимым. Это – югэн.
– Понятно, – кивнула девочка. Любоваться чем попало было по части Ярки. А вот вслушиваться в несказанное… Нет, всё-таки эти вамаясьцы кое в чем толк знали.
Из-за стены цветущих яблонь показалась невысокая каменная стена. Ребята вначале решили, что дошли до края сада, или даже Запретного города, но Чаёку поспешила их разуверить:
– Это еще один сад. Сад камней.
– Там каменные деревья?! – дети вытаращили глаза.
– Нет, что вы! Там просто камни.
– И всё? – разочарованно протянул Ярик.
– А что – практично, – одобрила Лёлька и принялась загибать пальцы: – Поливать не надо. Обрезать не надо. На зиму укрывать ни к чему. Мусора никакого. Вредители не едят. Зайцы тоже. Правда, и яблок не дождешься… Ну да не бывает в жизни совершенства.
– Ори-сан! – вытаращив глаза, воскликнула Чаёку. – Это наш национальный символ! Это – особенный сад!
– Особенный – это точно.
– И камни там тоже непростые. А еще их там всегда ровно пятнадцать. Но сейчас всё увидите сами! – принялась рассказывать дайёнкю, проводя их вдоль стены в поисках ворот.
Долго ждать обещанного не пришлось. Прямо из створа ворот, распахнутых настежь и настолько саби, насколько это было возможно, не становясь растопочным материалом, виднелись кучи разнокалиберных черных камней, расставленных на крошечных островках зелени. Вокруг травяных пятачков расстилался крупный белый песок, словно побывавший у модного парикмахера: поверхность его была заботливо уложена волнами, обходившими островки кругами и завихрениями. По периметру вдоль стены шел деревянный настил под крышей.
– Это сад? – Ярка разочарованно выпятил губу. – Но тут же… тут же даже цветов нету!
– А на камни мы где угодно поглядеть можем, и в любом количестве, причем, – поддержала его сестра.
– А вы их посчитайте, – предложила девушка – с настолько невинным видом, что Лёлька сразу заподозрила подвох.
Подвох не заставил себя ждать – камней оказалось только четырнадцать. Ивановичи пересчитали еще раз – результат не изменился.
– Но вы же сказали, что их будет пятнадцать! – как на жуликоватого торговца прищурилась Лёка на своего проводника.
– Их и есть пятнадцать. Но лишь четырнадцать из них человек может увидеть за один раз.
– В смысле, пятнадцатый от нас спрятали? – удивился княжич. – А зачем? Чтобы мы пришли снова посмотреть на него? Или это какой-то ритуал?
– Для завлечения путешественников, – практично предположила девочка. – Наверное, спрятанный камень самый красивый.
Дайёнкю рассмеялась:
– Что вы! Никто от вас камни не прятал! Просто они расположены так, что больше четырнадцати сразу не увидеть!
– Зачем? – уставились на нее Ивановичи.
Девушка вздохнула. Оказывается, глядеть на сад камней с целью медитации и глядеть глазами иноземцев – две большие разницы. И первая из них в том, что про медитацию можно забыть тут же и надолго.
– Каждый видит в этом саду что-то свое, – принялась она объяснять. – Кто-то – нашу легендарную далекую родину: острова Чиппингу в открытом море. Кто-то – людские отношения. Кто-то свои проблемы. Кто-то ищет смысл в присутствии невидимого в видимом, югэн. Кто-то приходит сюда в поисках душевного спокойствия и гармонии, или чтобы познать дзынь…
– Стол, полный пирожных! После того как Ярка мимо прошел! – изрекла княжна, обернулась на брата и показала язык.
– Двор, полный людей! После того как Лёлечная туда вышла! – не остался он в долгу.
– По-твоему, я людей в камни превратила?
– По-моему, они все попрятались! – братский язык повторил недавний маневр сестринского.
– А по-моему!.. – Лёка уязвленно вперила руки в боки, и тут новая мысль овладела ее возмущенным разумом. – …не может такого быть, чтобы отовсюду за раз можно было видеть только четырнадцать! Всё равно есть такое место, откуда видно пятнадцать!
– А вы поищите его! – приняла вызов Чаёку.
Ивановичи быстро оббежали белый заповедник вдоль стены, пересчитывая камни, видимые и невидимые. И не успела Чаёку с гордостью спросить о результатах, как Лёлька вскарабкалась на ограду и торжествующе закричала:
– А вот и вижу, а вот и вижу пятнадцатый!
– А так нечестно! – не столько защищая туземные обычаи, сколько из чувства противоречия возопил Ярик.
– А всё честно! Всё честно! Где сказано, что на забор лазить нельзя?!
– А… а… – Ярка открыл и закрыл рот, придумывая и отметая ограничения на осмотр сада камней лукоморскими туристами, но, не измыслив ничего подходящее, бросился на белый песок под панический вскрик своей провожатой. Не дожидаясь упреков или помощи, он принялся рыть руками яму, походя закидывая песком и соседние камни, и травяные пятачки, и дорожку.
