Наконец пехлеваны расстались. Таусен удалился, взяв с русича клятву погостить у него. Кирилл повернул к порту. За ним никто не последовал. Только убедившись в этом, Хоробрит догнал земляка, окликнул.
Если бы широкая ладонь Хоробрита не зажала рот силача, тот от неожиданности испустил бы радостный вопль такой силы, что сотряс бы весь Ормуз.
— О тож чюдно! — бормотал ошарашенный Кирилл. — Я ж его везде ищу, а он сам на меня набрёл!
— Где ты остановился?
— А на постоялом дворе. Туточки через две улки. Меня к тебе послал князь Семён...
— После расскажешь. Ты привёл за собой татар.
— Каких татар? — изумился Кирилл, но сразу сообразил. — Уж не хасторанских ли? Касима-султана?
— Да. Как ты добрался сюда?
— По Волге и Хвалынь-морю. Приплыл прямо в Чапакур. Васька Папин сказывал, мол, из Баку ты уплыл с купцом Мехмедом из Чапакура. Я и разыскал его. Мехмед вернулся из Тебриза, а тебя нет. Ну и наделал ты грохоту в Чапакуре! Там до сё тебя вспоминают! Татары, стало быть, меня выследили? Мехмед сказал, что ты первым делом отправишься в Индию, а другого пути, кроме Ормуза, у тебя нет. Вот я и оказался здесь. Ты как?
Коротко рассказав, что случилось на базаре, а позже на берегу моря, Хоробрит предупредил Кирилла, что на постоялом дворе его ждёт засада.
— Да и на моём тоже, — прибавил он.
Кирилл рассердился.
— Пожди меня тут, я скоро.
— Куда ты?
— Пойду передавлю ворогов!
— Негоже сие. Стражники схватят!
— Не схватят, — усмехнулся Кирилл. — Меня малик Хасан в своё войско берёт. Сразу сотником, во!
— Пойдём-ка лучше на берег моря, там и поговорим. Там нас никто не услышит.
Уже в темноте они прошли в порт, свернули за склады к валунам и здесь присели на тёплые камни.
Кирилл первым делом поведал, что у Алёны родился сын, назвали его Афанасием. Так что Хоробрит теперь не один на белом свете. Все передают проведчику низкие поклоны. Алёна просила сообщить, что сынок очень похож на отца, даже лицо такое же суровое, видно, воином будет добрым. Ждёт она мужа не дождётся.
— А главное, — сказал Кирилл, — государь о тебе помнит и просит порадеть за землю Русскую. Князь Семён наказывал, чтоб я доставил тебе гостинец. — Кирилл вынул из-за пазухи мешочек и подал его Хоробриту. — Чай, соскучился по родине!
В мешочке была земля. Чёрная, жирная, запашистая. Хоробрит жадно вдохнул её, размял на ладони, потёр, опять вдохнул, в ней сохранился пряный осенний аромат; показалось Хоробриту, что зашумел над его головой могучий дуб, прошелестела берёзка, — это был запах родины, росных трав, синих туманов. До смертной тоски захотелось увидеть луга за рекой Осётр в красном зареве заката, полежать в луговых травах, побродить по знакомым тропинкам. И вдруг Хоробрит явственно услышал, как голос волхва произнёс:
— Берегись!
Но безлюдно было вокруг и тихо. Хоробрит бережно ссыпал землю обратно в мешочек, спрятал на груди.
— Передай князю Семёну, Кирилл: что нужно сделать, то сделаю. Тебя мне в помощь прислали?
— Нет, друже. Князь строго наказывал, мол, встреть, дай ему денег, всё выспроси — и незамедлительно возвращайся. Сведения твои, Хоробрит, очень нужны! Государь их ждёт! Рассказывай, что видел, что слышал, какие страны проехал, велики ли у тамошних шахов войска, кто с кем воюет, с кем нужно незамедлительно дружбу завести аль союз заключить, какая от того выгода, главное — сколько крепостей, мощны ли.
А знал Хоробрит много. Останавливаясь в странноприимных домах, путешествуя с Ходжой Насреддином, встречаясь с купцами, с жителями городов, слушая рассказы, запоминая увиденное, задавая между делом мимолётные, как бы случайные, вопросы, Хоробрит выяснил то, ради чего сюда прибыл.
Рассказывал он Кириллу долго. Выводы из наблюдений проведчика в основном сводились к тому, что Ирак, Сирия, Персия да и Аравия и Малая Азия пока слабы, не поднялись после разрушительных походов Тимура-хромца. И поэтому союза с ними сейчас искать не нужно, союз будет лишь обременять Русь. Ни одного чужедального племени, могущего в скором времени появиться в южнорусских степях, опасаться не следует. Тылы Руси в обозримом будущем обеспечены. Ширван слаб. Персия не сможет собрать рать числом выше ста тысяч воинов. Турки-османы воюют с Узуном Хасаном и, вероятнее всего, победят, но замыслы их направлены на Балканский полуостров — Греция, Болгария, Кипр и далее. Возможно, они захватят Крым, скинут Менгли-Гирея, но за крымским перешейком лежит дикое поле, прикрывающее и Русь, и Литву. Слишком долго нужно готовиться к переходу через него. Зачем? Овладев Грецией и Албанией, османы нависнут над Италией, встанут на рубежах западных стран — богатейших, многолюдных. Поэтому турки спешно строят флот. Уже сейчас он насчитывает до трёхсот судов с артиллерией.
Кирилл слушал внимательно, некоторые места и цифры просил повторить, чтобы лучше запомнить. А после заметил:
— Рассказываешь ты чисто как бусурманин...
Он не успел договорить. Из-за угла ближнего склада вылетели два аркана и пали на плечи Хоробрита и Кирилла. Выкатилась из-за моря поздняя багровая луна, осветив желтоватым светом берег. Засеребрилась лунная дорожка.
