Именно из Ормуза купцы привозили на Русь «гурмыжские зёрна», то есть жемчуг и другие драгоценные камни. Гавань Ормуза всегда полна кораблей. «Всего света люди в нём бывают, и всякий товар в нём есть, что на свете родится, то в Гурмызе есть всё. Живут здесь сарацины, Мухаммеду молятся. Жара тут сильная, и потому здешний народ устроил свои дома со сквозняками, чтобы ветер дул; и всё потому, что жара сильная, невтерпёж», — писал Марко Поло в своей «Книге», и эти сведения Хоробрит знал.
В первую очередь он осмотрел крепость Ормуза, расположенную на острове, в гавани которого стояла наготове военная флотилия правителя города Малика Хасана. Штурмовать крепость можно только с моря, но слишком обрывисты берега острова, слишком высоки стены. Видимо, по этой причине арабы и персы называли Ормуз «обителью безопасности».
В порту Хоробрит разыскал странноприимный дом, где жили купцы, прибывающие из Малой Азии, Египта, Индии, Ирака, Большой Орды и многих других мест. Здесь ему показали владельца тавы, который собирался отплыть в Индию. Маленький темнолицый капитан-индус с огромными щетинистыми усами и воинственно засунутым за кушак кинжалом, сидя в харчевне, ел кхичри — рисовые лепёшки с приправами в масле. Индус подтвердил, что он отправится в Камбей — порт на Индийском побережье, до которого плыть нужно шесть недель, но ждёт, пока соберётся караван судов, потому что одному в пути небезопасно из-за пиратов.
— На всё воля аллаха! — с достоинством произнёс маленький капитан, храбро шевеля закрученными вверх усами. — Отплывём дней через пять. Я не боюсь разбойников, но один с ними не справлюсь. Плата за проезд золотой динар. А если у тебя лошадь, то два динара.
Узнав, где стоит его тава, Хоробрит покинул завийю и отправился на розыски купца Хаджи Лутфулла. Он быстро нашёл его дом, окружённый глиняным дувалом, над которым свешивали ветви деревья. Открывшая ему калитку пожилая служанка сказала, что Лугфулло в отъезде и будет не раньше чем через месяц. Оказывается, он отправился в Мекку, повёз туда краску индиго и лек[137].
Надеясь встретить кого-либо из знакомых купцов, Хоробрит пошёл на рынок. Возле моря жара смягчалась, а между домами солнечный зной был невыносим. Спасало то, что здешние жилища устроены с проходами, в которых дули сквозняки, а над тротуарами имеются навесы, дающие тень. Самое жаркое время местные жители обычно проводили, сидя в водоёмах. Улицы словно вымерли.
Но крытый рынок был оживлён, встретил Афанасия привычным многоголосым шумом. На восточных базарах существовало незыблемое правило: купцы, прибывшие с севера, занимали северную сторону рынка. Сюда только что прибыл караван. Верблюды толпились между колоннами, погонщики и охрана разгружали тюки, сносили их в складское помещение.
Хоробрит спросил у приезжего купца, откуда караван. Оказалось, из Шемахи.
— Не приехал ли с тобой кто-нибудь из русских купцов? — с надеждой осведомился Афанасий.
— Как же. Приехал один. Только не купец, а пехлеван. Очень сильный пехлеван! — В голосе шемаханца прозвучало уважение.
— Где он? Как звать?
— Куда-то ушёл. А звать Кирилл. Может, к ордынцам отправился. Поищи, он где-то здесь.
Хоробрит кинулся на поиски Кирилла. Только теперь он осознал, как соскучился по землякам, родной речи. Народу на рынке было много. Вокруг мельтешило множество смуглых, усатых лиц. Головы мужчин были накрыты белыми платками, чалмами. Кирилла нигде не было видно. Хоробрит пробрался в ордынский ряд. Желание встретить своего притупило его бдительность. В денниках хрустели ячменём лошади, привезённые на продажу. Возле них было особенно много покупателей, осматривали, приценивались, торговались с купцами. Афанасий спросил одного из них, не видели ли здесь высокого русича. Ордынец настороженно всмотрелся в проведчика блестящими маслянистыми глазами, ответил, что да, видел.
— Пойдём, покажу, — сказал он. — Ты русич? Значит, мы земляки и должны помогать друг другу! — Голос ордынца был вкрадчив.
По виду он напоминал воина, его шёлковый халат оттопыривала сабля. Ещё двое татар как бы невзначай приблизились к ним. Под одеждой у них угадывались кольчуги.
Хоробрит понял: засада. Погоня его догнала. Из-за крайнего денника вдруг появилось лицо Муртаз-мирзы и поспешно скрылось. Ярость вновь охватила проведчика. Если ордынцы сообщат Малику Хасану, что они преследуют русича, который убил сына султана, малик выдаст его татарам.
— Ну что ж, пойдём, — согласился Хоробрит.
Мнимый купец повёл его за крайний денник. Двое шли за ними по пятам. За углом чернела открытая дверь склада. Видимо, Муртаз-мирза прятался там. Из Ормуза они вывезут его в тюке. Скорее всего, мёртвого. Хоробрит метнулся к колонне, нырнул в поток людей. Ордынец оказался сообразительным, закричав: «Держите вора!» — он кинулся за убегавшим.
