— Упражняемся, почтенный! — хладнокровно ответил Диего, вкладывая клинок в ножны. — Решили на досуге посостязаться, чтобы не потерять сноровку. А что?
— Гм. Осёл осла в долг чешет! — пробормотал индус добродушно. — Раз так, продолжайте, мешать не буду. — И с достоинством удалился.
— Мы встретимся в Камбее! — прошипел португалец. — Я вижу, ты едешь в Индию не за товарами.
— А ты?
Дон Диего смерил его взглядом, промолчал и отправился в свою каюту. Он шёл по палубе наискосок, и тень, отбрасываемая его длинным телом, виделась надломанной. Как любил повторять Ходжа Насреддин, у хромого и тень хромая. Больше за время плавания они не беседовали. Но встречаться им приходилось. Обедали они втроём в каюте капитана. Причём Диего, несмотря на свою надменность, тщательно расспрашивал индуса о его родине.
— Камбей — самый большой порт на побережье! — охотно отвечал тот, не подозревая, что кроется за любознательностью португальца. — Есть ещё Чаул и Дабхол, но те поменьше. Камбей же — пристанище всему Индийскому морю. Триста пятьдесят кораблей заходит в его гавань ежегодно. На рынках в изобилии нард, красная смола, индиго, шёлк, хлопчатобумажные ткани, ковры, драгоценные камни! Много краски, лака, съестного и прочих товаров! — гордо перечислял капитан, чем богата его родина, не замечая алчно прищуренных глаз португальца и блуждающей улыбки на его загорелом лице.
Он говорил, что в Индии много государств-княжеств — Мальва, Гоа, Конкан, Гузурат, Малабар, Орисса, Гуджарат, но все они разобщены, а потому слабы, хотя раджи владеют несметным количеством золота, серебра, драгоценных камней. И только две империи могучи, могут выставить многочисленные войска — это империя Бахманидов и империя Виджаянагар, которой правит махараджа Вирупакша[141].
Именно по этой причине Хоробрит собирался посетить столицу страны Бахманидов Бидар. Однажды, помня о беседах с купцом Мехмедом, он спросил капитана о пророке Кабире. Оказалось, что владелец тавы ученик Кабира, проповедующего «бхакти», что означает «любовь к богу».
— Знайте, чужеземцы, — гремел маленький капитан с воодушевлением, — великий Кабир учит, что Бог един, Создатель всего сущего. Город мусульманского бога на западе Мекка и город индусского бога на востоке Бенарес не являются убежищами истины! Не должно быть посредников между человеком и создателем, а потому не ищите их на западе или востоке, а ищите в сердце своём, ибо только там бог мусульман и индусов! — И обернувшись к Хоробриту, капитан, несколько рисуясь, добавил: — Ты увидишь его! Увидишь великого Кабира, потому что он мой родной брат!
В Индии странноприимные дома называются патхва-сала, то есть «приют для странников», или дхарма-сала, что значит «дом благочестия». Как и в мусульманских завийях, в дхарма-сале путнику могут предоставить на три дня бесплатное питание и кров. Об этом Хоробриту сообщил капитан. Но Афанасий не собирался задерживаться в Камбее и спросил о дороге на Бидар. Оказалось, что на Бидар лучше идти из порта Чаул, откуда дорога ведёт на город Пали.
— А там через горные перевалы выйдешь к городу Джуннару, от него дорога ведёт к Бидару. Но идти придётся через джунгли, опасные для путников. В Пали тебе лучше дождаться каравана на Джуннар.
— Из Камбея на Чаул плавают суда?
— Каждый день. Порой по несколько. Вчера португалец тоже об этом расспрашивал. Почему бы вам не отправиться в Джуннар вместе?
Хоробрит только усмехнулся. Сегодняшней ночью он слышал, как дверь его каюты пытались открыть. Дон Диего явно торопился, поняв, что русич ему соперник. Поразительно, на крохотной индийской таве, затерянной в океане, умудрились сойтись интересы Росии и Португалии. Поистине, пути судьбы неисповедимы. Но Хоробрит хотел попасть в Индию с иной задачей, чем Диего Деца, который разведывал Малабарское побережье с единственной целью — выяснить возможность захвата тамошних портов Португалией. Эта страна стремится на Восток в поисках золота, драгоценных камней, пряностей. И не зря. Фунт восточных пряностей в Ормузе стоил один динар, в Европе же — почти тысячу динаров. Цена неслыханная, но тем не менее возможная. И разумеется, ради удовлетворения алчности португальцы превратят местные народы в рабов, объявив их неполноценными, мерзкими животными, дикарями, варварами. Изощрённому уму предлог для оправдания собственной подлости найти столь же легко, как блуднице прикинуться непорочной девой. Поэтому дону Диего нужно как можно быстрее и без шума устранить русича. Объявив о том, что они встретятся в Камбее, португалец желал усыпить бдительность Хоробрита. Схватка двух иноземцев в большом городе, несомненно, привлечёт внимание местных властей. А этого ни португальцу, ни Хоробриту не хотелось. Кто-то из них должен пойти на корм акулам ещё в море. А плавания оставалось несколько дней.
При благоприятной погоде ночью на палубе тавы находилось три человека — два рулевых и один вперёдсмотрящий на носу судна. Скинуть труп в море незаметно труда не составит.
