— Ты ищешь истину? — воскликнул он. — Я вижу, тебя снедает беспокойство! Кто ты?
— Русич. И хочу передать тебе привет от весёлого мудреца Ходжи Насреддина.
— Я слышал о нём и очень рад, что он знает меня. Но я ещё не встречал русичей.
— Ты узнаешь о далёкой северной стране Руси — моей родине, если согласишься отплыть в Чаул. Корабль скоро отходит.
Капитан ждал Хоробрита, и как только тот с Кабиром взошли на борт, велел убирать сходни и ставить паруса. Узнав, что с русичем плывёт знаменитый Кабир, араб отказался взять с него плату. На востоке уважают мудрость.
И опять бескрайний океанский простор в ярком солнечном свете, посвисты ветра, крик чаек и шум парусов. Плавание продолжалось шесть дней и оказалось гораздо легче предыдущего. Попутчиком у Хоробрита был мудрец. И все шесть дней они провели в беседах.
Уже в который раз Хоробрит рассказывал о своей стране, о борьбе с татарами, о православном христианстве, о жизни простых людей и бояр, об обычаях и обрядах, устройстве жилищ, о бескрайних просторах своей земли, о её лесах и могучих реках, леших, русалках, домовых. И в конце упомянул о волхве. Кабир слушал с детским увлечением, потом задумчиво сказал:
— Когда вы объединитесь, то станете могучим народом. Жаль, но бхакти вам пока недоступно, ибо вы народ, борющийся с внешним врагом, а тот, кто стремится победить своих противников, не может относиться к ним с приязнью. Но придёт время, и вы приблизитесь к совершенству, и тогда воспримете идеи бхакти в полной мере, ибо другого пути к миру и процветанию просто нет. Судьбы Индии и Руси схожи. — Он проницательно взглянул на Хоробрита, ветер развевал седые кудри, пророка. — Ты говорил, что волхв — Хранитель леса. Но и не только. Он хранитель памяти земли. Я думаю, ты ещё встретишься с ним, русич!
— Но он умер.
— Память земли не может умереть. Расскажи-ка мне какую-нибудь из ваших сказок. Ту, которую матери обычно рассказывают детям.
Не составляло труда понять, почему пророк обратился с этой просьбой: душа народа выражена в творчестве. Подумав, Хорабрит изложил Кабиру незатейливую историю про курочку Рябу. Жили-были дед и баба. И была у них курочка Ряба. Снесла курочка яичко, да не простое, а золотое. Дед бил-бил, не разбил. Баба била-била, не разбила. Мышка бежала, хвостиком махнула, яичко упало и разбилось. Дед плачет, баба плачет, а курочка кудахчет: «Не плачь, дед, не плачь, баба, я снесу вам яичко не золотое, а простое!»
От сказки Кабир пришёл в восторг и заявил, что стремление к умудрённой простоте есть путь к совершенству.
На другой день Афанасий спросил его, что нужно сделать, чтобы скорее обрести знания.
Кабир улыбнулся.
— Я ждал этого вопроса, русич, ибо по твоим глазам ясно, к чему ты стремишься на самом деле. Говорят, что раковина, желая заполучить драгоценную жемчужину, покидает морское дно и поднимается на поверхность моря, чтобы плавать с открытыми створками, пока на неё не падёт капля волшебного дождя света. Затем она погружается опять на дно и остаётся там, пока из дождевой капли не образуется светозарная жемчужина.
— Но я воин, Кабир! — невольно вырвалось у Хоробрита. — Я приучен убивать!
Мудрец вновь улыбнулся.
— Мне понятны твои сомнения: не лучше ли быть побеждённым, чем, убивая, победить? Ты уже пришёл к мучительному вопросу и ждёшь долгожданного слова. Но у меня его нет. Ты должен найти его сам. И тем ослепительнее будет победа над собственным несовершенством!
Спустя несколько лет, сидя под старым дубом-великаном, что растёт на тайной поляне и называется Духов дуб, под которым часто сиживал старый волхв, где сверкают молоньи и неостановочно вращаются Жернова Времени, Афанасий вспомнит Кабира и шепнёт ему слова благодарности за прекрасную притчу о капле волшебного дождя.
«И язь грЂшный привезлъ жеребьца в ЫндЂйскую землю, дошёл есми до Чюнеря богъ дал поздорову все, а стал ми сто рублёвъ[142]... А изъ Чювиля пошли есмя сухом до Пали 8 дни до индЂйскыя горы[143]. А от Пали до Умри 10 дни, то есть городъ индЂскый. А от Умри до Чюнейря 6 дний, и тут есть Асатьхан ЧюнЂрьскыя индЂйскыя, а холопъ меликътучаровъ[144], а держить, сказывають седмь темь от меликтучара меликътучаръ. А сЂдит на 20 тмах[145], а бьётся с кафары 20 лЂт есть, то его побиютъ, то он побивает ихъ многажды.
Чюнеръ же град есть на острову на каменомъ, не дЪланъ ничим, богомь сътворенъ; а ходить на гору день по единому человЂку, дорога тЂсна, пойти нелзя.
Зима же у них стала с Троицина дни. А зимовали есмя в ЧюнЂйрЂ... а всюда вода да грязь. В тЂ же дни у них орють да сЂютъ пшеницу, да тутурганъ, да ногут, да всё съястное. Вино же у нихъ чинят в великы орЂсех — кози гундустаньскаа; а брагу чинят в татну. Кони кормять нохотом, да варять кичирисъ с сахаромъ, да кормять кони, да с масломъ, порану же дають шьшени. Во ИндЂской же земли кони ся у нихъ не родят, въ их земли родятся волы да буволы, на тЂx же ЂздЂть и товаръ иное возять, всё дЂлають».
