Писал эти строки Хоробрит, тщательно обдумывая каждое слово. Это были первые данные о войске, которые он раздобыл, зимуя в Джуннаре. Но сообщить нужно не только о количестве воинов, но и о взаимоотношениях между местными боярами, князьями, о длительности войны, о съестных припасах для рати и для коней, во что одеваются воины (Хоробрит уже понял, насколько это важно), о привычках властителей, и о многом другом, но так, чтобы посторонний, кому случайно или преднамеренно попадут эти записи, не обнаружил бы в них ничего такого, что выходило бы за пределы обыкновенных путевых заметок. Что, например, с того, что он указал расстояние между городами? Ясно, что эти записи сделаны для тех купцов на Руси, которым эти данные неизвестны. Или то, что великий визирь бьётся с кафарами (неверными) двадцать лет? Это важно знать купцам, которые поставляют лошадей в Индию. Или то, что зимой, с Троицына дня, здесь всюду вода и грязь? Опять же предупреждение купцам, чтобы не приезжали в это время сюда.
По тот, кому предназначены эти записи, легко поймёт, что Махмуд Гараи, воюя двадцать лет, истощил свою казну, несёт потери в войске, что содержание конницы обходится неимоверно дорого, что правитель Джуннара хоть и подчинён Махмуду Гавану, но владеет неприступной крепостью, которую не взять никаким штурмом. Более того, предыдущая запись Хоробрита гласила, что вся двухсоттысячная рать Махмуда Гавана боса и не имеет иной одежды, кроме фаты[146] на бёдрах. Для того, чтобы этой рати выступить на север, ей надо быть одетой. Где великий визирь возьмёт двести тысяч порток, рубах, сапог и прочего? Да ещё подтвердились сведения, полученные от попутчиков, что за зиму в Индии дохнет восемь лошадей из десяти, привезённых из Ормуза. А в здешней земле родятся только волы да буйволы, которые хороши для обоза, но не для стремительного броска конницы.
Подумав, Хоробрит записал ещё: «Ханъ же езди на людех, а слоновъ у него и коний много добрых. А люде у него много хорозанцевъ. А привозить их изъ Хоросаньскыя земли, а иныя из Орабаиьскыя земли[147], а иныя ис Тукърмескыя земли, а иныя ис Чеготаньскыя земли, а привозять всё моремъ в тавах — ИндЂйскыя земли корабли».
Теперь сведущему человеку становилось окончательно ясно: переправить индийское войско можно только морем. Но сколько для этого понадобится судов? А если плыть только в один конец при исключительно благоприятной погоде более сорока дней, то одному судну нужно почти три месяца на один рейс. Продолжительность же времени между бурями — четыре месяца, то есть судно не сможет сделать более одного рейса. А тут ещё и пираты Гоа. У конканских раджей, враждебных Бахманидской империи, более трёхсот пиратских кораблей.
Хоробрит размышлял столь же напряжённо, как и при решении знаменитой задачи про критянина, утверждавшего, что все критяне лгуны. О сухопутье он решил не упоминать. Хотя ему было известно, что примерно сто лет назад в Индию по сухопутью прошли войска Тимура-Хромца. Они смогли одолеть Сулеймановы горы, пустыню Тар. Значит, там есть дороги через горные перевалы Гиндукуша. Но армия Тимура шла с севера на юг, она была одета, обута, закалена предыдущими походами, упоена победами и вёл её прославленный Потрясатель вселенной. Южные же армии на север никогда не ходили, несмотря на всю их многочисленность. Хоробрит расспрашивал многих сведущих людей, и никто из них не мог припомнить ничего подобного. Причина этого Хоробриту уже была ясна: южане не просто не готовы к походу на север, они никогда не смогут подготовиться. Их нельзя оторвать от родины. Они все полягут на заснеженных тропах Гиндукуша.
И всё-таки надо ехать в Бидар на встречу с Махмудом Гаваном. Один человек, если он обладает достаточной властью, может поворачивать колесо истории куда угодно. Великий человек легко может внушить народу мысль о походе на север, если не подозревает, что такой поход заведомо обречён. Оратор, обладающий даром красноречия, способен зажечь у народа надежду, вдохнуть в людей веру настолько, что даже задавленные унижениями и нуждой неприкасаемые могут воспрянуть в едином порыве. Таких случаев множество. Необходимо выяснить, насколько умён и опытен великий визирь Бахманидов.
Хоробрит и Кабир высадились в Чауле, куда хозяин судна привёз гуджаратские ткани, кокосовые (гуньдостанские) орехи и тростниковый сахар. Низкий песчаный берег, стволы пальм, согнутые от ветра, белая полоска океанского прибоя навевали на Хоробрита тоску.
