— Не смущать, а просветлять, почтенный. Прости, не знаю твоего имени и должности, которую ты заслужил своим усердием, — гордо и слегка насмешливо ответил Кабир.
Лицо вельможи вспыхнуло и побагровело от проявленного к нему открытого неуважения.
— Я куттовал города Хасан-амир! — проревел он. Моя обязанность — следить за порядком в Джуннаре! Поэтому я не могу допустить твоих проповедей! Эй! — крикнул он стражам. — Выведите этого бродягу за ворота! И не впускайте впредь в Джуннар! А если вернётся, бросьте его в тюрьму! Ты же останься, — велел он Хоробриту.
Несколько стражей с копьями в руках окружили Хоробрита. Другие повели к воротам Кабира. Афанасий рванулся было за ним, но кольцо воинов вокруг него сомкнулось теснее.
— Кабир! Пророк явился в Джуннар! — заволновались люди. Многие двинулись вслед за стражами, уводящими проповедника.
— Прощай, Афанасий! — крикнул тот. — Ты был славным товарищем! Желаю тебе благополучно добраться до своей родины! Я верю, вы будете великим народом!
Афанасия отвели в странноприимный дом, объявили, что завтра он предстанет перед самим Асад-ханом, а его жеребец пока будет находиться в конюшне правителя города.
— Завтра пресветлый правитель поговорит с тобой, — зловеще усмехнулся старший стражник. — Моли своего бога, чтобы добрый Асад-хан смилостивился и оставил твою голову в целости! Отдай-ка мне свою саблю, — с этими словами он протянул руку к дамасской клинку Хоробрита.
Тело проведчика привычно сжалось, готовое к схватке. Стражников было четверо, и ничего не стоило раскидать их. Ладонь его коснулась рукояти клинка. Глупцы просто не знают, с кем имеют дело. Но вдруг голос волхва шепнул ему, что в этом случае он никогда не вернётся на родину. Хоробриту показалось, что спрятанный на груди мешочек с землёй шевельнулся. Ледяная волна окатила его. Он молча вынул из ножен саблю и подал стражнику. Глаза того вспыхнули хищным блеском, он немедленно засунул клинок за свой кушак. Возможно, по этой причине даже не стал обыскивать русича. Стражники удалились, предварительно предупредив Хоробрита, чтобы он не пытался бежать из города.
Утром его привели во дворец. Асад-хан находился в приёмном зале. Возле его кресла расположился Хасан-амир и несколько пожилых хоросанцев в чалмах. Правитель Джуннара не отрывал от Хоробрита насупленного недоброго взгляда. Хоробриту вдруг показалось, что Асад-хан безголов. Видение длилось мгновение и пропало.
— Ты проповедовал вместе со смутьяном Кабиром? — вкрадчиво спросил Асад.
— Нет, господин, я лишь сопровождал его.
— Охранял?
— Нам было по пути. Поэтому мы шли вместе.
— Зачем явился в Джуннар?
Хоть этот город входил в империю Бахманидов, Хоробрит не решился сказать о письме, зная, что Асад ищет предлог, чтобы отнять у него Орлика, но не зная, какие у него отношения с Махмудом Гаваном.
— Я купец, господин. А купцам все пути открыты.
— Почему же ты без товара? Но с оружием?
— Дорога небезопасна. Товары я не привёз потому, что не ведаю, что пользуется спросом. Купцов нигде не обижают, господин. По мусульманским законам христиане могут торговать беспрепятственно год.
— Я вижу, ты хорошо знаешь наши законы. Пресветлый султан Мухаммед, да никогда не покинет его мудрость, действительно разрешил христианам торговать в течении года. Сколько времени ты находишься в нашей стране?
— Три месяца, господин.
— Чем докажешь, что не больше?
— Я прибыл на судне знакомого капитана-араба из Камбея. Он может подтвердить мои слова.
— Мы разыщем этого араба. Но ты должен знать, что у нас христианам запрещается ездить на лошадях.
И тут Хоробрит допустил оплошность, сказал, что этот запрет не соблюдается. Глаза хана обрадованно сверкнули.
— Не хочешь ли ты, чужеземец, сказать, что мы нарушаем собственные законы? — Асад гневно приподнялся в кресле. — Сейчас ты увидишь, что это не так. Даю тебе сроку четыре дня. За это время ты или примешь ислам, или лишишься жеребца. Если примешь ислам, дам тебе тысячу золотых и жеребца верну. Если не примешь — и жеребца отберу, и тысячу золотых с твоей головы возьму! Ступай! Через четыре дня явишься. И не вздумай бежать, воротная стража тебя не выпустит!
Асад-хану хотелось заполучить прекрасного жеребца и выглядеть справедливым. Он не сомневался, что русич откажется от его предложения принять ислам, тогда можно со спокойной совестью обобрать его. Хоробрит напомнил правителю, что у него отобрали и саблю.
— Ты её получишь вместе с жеребцом. Или не получишь вовсе.
Выйдя из дворца, Хоробрит прошёл к городским воротам. Их охраняло больше десятка стражей. Увидев чужеземца, охрана насторожилась. Пришлось вернуться на площадь. Как узнать, где стоят ханские лошади?
Он дождался, когда из дворца появились два чёрных индуса в набедренных повязках, и подошёл к ним. Индусы были явно из дворцовой прислуги. Они испуганно отпрянули от светловолосого чужестранца, но, видя, что он хочет заговорить с ними, склонились в почтительном поклоне.
— Не бойтесь! — шепнул он на санскрите. — Я друг пророка Кабира.
