— Но я хочу вернуться на родину, — возразил Хоробрит. — И я верую в единого бога.
— Хочешь сказать, что исповедуешь бхакти?
— Да, господин. Кабир благородный человек, и я верю ему!
Маленький визирь нахмурился, сжал тонкие губы. Две глубокие складки на его запавших щеках отвердели, придав лицу выражение жестокости. Он сказал:
— Допустим, Кабир благородный человек. Но разве это означает, что он не может ошибаться?
— Разумеется, нет. Но сначала нужно доказать, что он ошибается.
Малик Хасан не нашёл что возразить. И опять глянул на чужеземца искоса.
— Прими нашу веру. Истинно видно, что ты и не мусульманин, но и не христианин. Даже своих обычаев не соблюдаешь.
Хоробрит горячо возразил:
— Господин, ты молитву совершаешь, и я молитву совершаю. Ты пять раз намаз делаешь, я — три раза. Я чужестранец, а ты здешний. Велика ли заслуга в принуждении?
Он многое мог бы сказать бывшему брахману, хитростью расчищавшему путь к власти, но счёл за лучшее промолчать.
— Беседовал ли ты с Махмудом Гаваном, и о чём был у вас разговор? — спросил визирь, не употребив при имени махдума его обычных титулов.
— Он интересовался моей страной, господин.
— Что за письмо ты ему передал? — быстро спросил Малик Хасан, впившись взглядом в русича.
Беседовал Хоробрит с Махмудом Гаваном не столь уж давно. И слышали беседу лишь приближённые великого визиря. Это и хотел знать Хоробрит. Он был уверен, что Махмуд Гаван не стал бы посылать своих соглядатаев в стан врага. Следовательно, он проиграет. Малик Хасан больше не интересовал Хоробрита. Но Хоробрит весьма интересовал Малика Хасана, маленького воинственного визиря с лихо закрученными вверх усами. Они торчали, как пучки сосновых иголок. И только поэтому, не дождавшись ответа от русича, Малик Хасан не обиделся, а хладнокровно сказал:
— Слушай меня внимательно, славный воин. А что это так, я прекрасно осведомлён. Знаю не только о схватке с тигром, но даже о бое в ущелье. Ты удивлён? Но я не открою тебе своих секретов. Пока. Я даже не настаиваю, чтобы ты выдал мне свои секреты. Видишь, насколько я благороден, хотя по твоим глазам я догадываюсь, что у тебя другое мнение. Скоро ты его изменишь. Итак, буду с тобой откровенен. Махмуд Гаван мне враг. И я жажду его гибели. Оцени, насколько я доверился тебе! Мне нужна победа. Скажу больше. Скоро Бахманидский султанат начнёт войну с могучим Виджаянагаром. И султан отправит против махараджи Вирупакши войско во главе с Махмудом Гаваном. Если ты возлагаешь на него какие-то надежды, знай, они несбыточны. Махмуд Гаван проиграет эту войну. И последствия для него будут ужасны. Останься на несколько месяцев в Бидаре, и ты убедишься в моей правоте. У меня к тебе есть предложение: переходи ко мне на службу! Скоро у меня будет своё войско. Я сделаю тебя главным наставником молодых воинов. Обучи их всему, что знаешь сам. Я хочу, чтобы они стали моей гвардией! Я назначу тебе неслыханное жалованье, дам дворец, лучших красавиц Индии, у тебя будет всё, что только ни пожелаешь! Не торопись отвечать. Подумай над моим предложением.
— Разреши, господин, воспользоваться твоим советом и подумать.
— Разрешаю. В знак моего расположения к тебе я велю куттовалу забыть об убийстве приезжего купца.
— Но его убил не я.
Ответ маленького визиря лишний раз подтвердил правоту Хоробрита в том, что Малик Хасан победит Махмуда Гавана.
— И об этом я знаю, дорогой русич, как знаю и то, что на суде ты никогда не докажешь свою правоту. Сейчас я пошлю гонца в завийю предупредить хозяина, чтобы он принял тебя наилучшим образом. Ты хочешь этого?
— О, да! Благодарю, господин!
— Ступай. Я жду. Мы — ты и я — многого сумеем добиться, если объединим наши усилия. Я — мудрец, ты — богатырь! Моя голова будет направлять твои могучие руки! Тогда мы станем непобедимы. — Помолчав, Малик Хасан добавил, усмехнувшись: — В этом случае Бахманидский султанат сможет помочь далёкой стране Русии. Ты понял? Но только моё государство я назову по-другому! Ступай!
Хоробрит долго раздумывал над предложением маленького визиря. Оно было заманчиво, что и говорить. Но только в том случае, если Малик Хасан не ошибался. Хоробрит был уверен в обратном. Малик Хасан знал много, гораздо больше Махмуда Гавана, но Хоробрит знал ещё больше. Прежде чем отправиться в завийю, он навестил своих друзей Чанакью и Вараручи. И те подтвердили, сославшись на осведомлённых людей, что Махмуд Гаван никогда не победит махараджу Вирукпашу.
— Об этом догадывается и сам великий визирь, — объяснил Вараручи. — Но ему некуда деваться. Благородство не позволит ему сослаться даже на нездоровье. После поражения дни великого визиря будут сочтены. Но ошибается и Малик Хасан, считая, что после крушения великого Махмуда Гавана наступит его торжество. Наоборот, после этого его судьбой станут сплошные горести, ибо все индусы помнят, что он брахман, предавший Индию![176]
