Софья и её свита, как показалось Ивану, не вошли в приёмный зал, а бесшумно вплыли в длинных, до полу, платьях, шитых золотом, атласных. По залу распространился приятных запах благовоний. Софья держала себя величественно, глядела надменно, едва ли не в потолок. Сразу видно, что кровь у неё царская. Ивану показалось, что невеста ещё больше раздобрела на русском хлебосольстве. Конечно, она не красавица, но приятна и возбуждала желание. Иван пошевелился в кресле, крякнул. Тютчева шёпотом сказала Софье, что ей следует сесть в пустующее кресло возле государя. Софья величаво и невозмутимо опустилась на мягкое сиденье, оперлась руками о золочёные подлокотники. Тютчева подсунула под туфельки невесты подушечку. Пышный бюст Софьи едва вздымался, она не испытывала ни малейшего волнения при встрече с царственным женихом. Что значит происхождение! Иван любил крупных полнотелых женщин. Глядя на платье, обтягивающее роскошные бёдра невесты, он почувствовал не просто желание, а азартное мужское вожделение.

Последовали обычные вежливые вопросы о дороге, о здоровье, о том, как ей здесь нравится, не чувствует ли она в чём нужду, привыкла ли к местным нравам и тому подобное. Софья отвечала бойко, с долей снисходительности, была пряма в суждениях, как человек, которому не пристало хитрить, льстить, угодничать. Холмский уже предупреждал Ивана, что у царевны тонкий ум и она весьма проницательна. Но сейчас она свою проницательность не стремилась обнаружить. Иван принялся расспрашивать Софью об Италии — что за страна, богата ли, каковы тамошние дороги и погоды, словом, попытался прощупать её ум.

Она отвечала, что Италия очень богата, там почти не бывает зим и плодородием её Господь не обделил. Но сейчас эта страна переживает трудное время раздробления, каждый край и даже города управляются независимым властителем, и каждый властитель стремится силой или хитростью отобрать земли у соседей, отчего идут беспрерывные войны. Люди перестали уважать законы и порядок и, впав в отчаяние, убивают друг друга днём и ночью, подобно зверям. Только в одном Риме бывает до двухсот убийств за две недели или до пятнадцати убийств за день. Бояре, расположившиеся на лавках вдоль стен, дружно ахнули, загомонили. Говорят, Москва — город татей, а здесь такого и вдесятеро не случается. Иван метнул на них быстрый взгляд, — примолкли.

— Города италийские — Неаполь, Милан, Венеция, Флоренция, Феррари и другие — считают себя государствами и управляются собственными династиями. Каждый город живёт наособицу. В душах людей нет ни страха Божия, ни уважения к законам, а есть лишь алчность и тщеславие. Между родами властвует кровная месть, всей Италии хорошо известны имена кровников: Монтекки и Капулетти, Берголини и Распанти, Торриани и Висконти, Орсини и Колонны. А это ведь славные роды, заслужившие уважение италийцев своей доблестью. Теперь они погибают во взаимной вражде, а вместе с ними погибает Италия, государь! — бесстрастно заключила Софья.

Иван слушал со всё возрастающим изумлением. Ничего себе, невестушка ему досталась! Да ей впору державой управлять. Иван вдруг заметил неприязнь в бычьих глазах Семёна Ряполовского, со вниманием слушавшего Софью. Бояре переглядывались, спешно куделили свои бороды. Оказывается, Русь-то почти рай!

— Я говорю лишь то, что думаю, государь, не утаивая и не скрывая мыслей. Ты спрашиваешь, как мне показались ваши обычаи? Многие хороши, а некоторые — не очень.

Среди бояр послышалось недоброжелательное перешёптывание. В чужой-то монастырь со своим уставом! Пусть и будущая царица, да уж прытка больно. Иван спросил, что Софье не нравится. Ответ опять удивил его. Софья за малое время сумела верно заметить то, на что у него, государя, ушли годы.

— У тебя, милый суженый, неказистый дворец, деревянный. При пожаре он может сгореть. Тебе нужен дворец, соответствующий величию твоей страны. В столице нет соборов, где можно было бы проводить торжественные богослужения, соразмерные с достоинствами православия. Нет палаты для приёма послов, столь же богато разукрашенной, насколько богата Росия. Отсутствуют, государь, и церемонии твоего выхода к народу. Ты слишком прост и открыт для всех. А подобное чревато неуважением!

Лихо Софья углядела суть. Взяла быка за рога. Бояре опешили и уже не перешёптывались, а задумались. Уж не собирается ли Софья вводить на Руси византийские порядки? Ряполовский ещё больше нахмурился. Иван почувствовал в нём недруга Софьи. Ни он, ни тем более князь Семён, ни Холмский не знали, да и знать не могли, что пройдёт не так уж много времени, и сын Софьи Василий, став государем, велит отрубить голову многим боярам, в том числе Холмскому и Ряполовскому, за неуважение к его матери.

Иван сказал, давая понять, что на первый раз достаточно:

— Надобно подумать над твоими словами, невестушка дорогая, много ты привычных для нас бед узрела. Пока прощай.

Перейти на страницу:

Поиск

Все книги серии Отечество

Похожие книги