«Она неисправима, – подумала Фатима. – И чудесно выглядит в этом платье».
– Думаю, немец предложит ей руку и сердце еще до конца вечера. – Рядом со следователем остановилась женщина, с улыбкой наблюдающая за выходками Сити. На вид ей было около тридцати, с полнотой, что распространялась и на круглые щеки. В ее английском слышалось влияние западных регионов континента. То же касалась и яркого, сине-зеленого платья. Но особенно незнакомку выделяла ее спутница.
Рядом с женщиной стояла джинния. Высокая и эффектная, темно-синее тело облачено в мантию, настолько же золотую, как ее завивающиеся рога, хотя лицо было белым как мел, – так что казалось, что она носит маску. Джиннию окружали головокружительные ароматы: ладан и орехи ши, душистый перец и благоуханный кокос. Она смотрела на следователя надменными серебряными глазами, и Фатима занервничала и отвела взгляд.
Женщина, похоже, не заметив этого обмена, продолжала наблюдать за Сити, склонив набок голову в солнечно-желтом хиджабе, больше похожем на вычурную корону.
– Могу поспорить, рядом с ней не бывает скучно. Я видела, как вы разговаривали. Вы ее подруга? Но простите мои манеры. Меня зовут Амина.
– Фатима. Рада нашему знакомству.
– Я рада еще больше, – улыбнулась женщина. Она указала на джиннию. – Это Дженн.
Фатима повернула голову назад, чтобы поздороваться с джиннией, зажмурилась и снова открыла глаза. Дженн теперь была мужчиной – таким же надменным и эффектным и с теми же опьяняющими ароматами. Серебряные глаза ненадолго остановились на Фатиме, а затем он вернулся к тщательному исследованию наманикюренных когтей.
– Я должна снова извиниться, – смущенно сказала Амина. – Дженн не хотела показаться грубой. Но вы знаете, каковы кариины. Она живет с моей семьей уже несколько поколений.
Кариин. Это все объясняло. Ну, в некоторой степени. Говорят, истинный кариин – это личный джинн, связанный с определенными людьми: что-то вроде пожизненного компаньона или тени, возможно, даже духовный двойник. Однако конкретно этот вид джиннов зашел еще дальше – они связывали себя с целым родом, превращаясь в живое наследие, которое передавали в семье. Хотя в народе их называли кариинами, министерство внесло их в список не поддающихся классификации джиннов. Они могли быть непредсказуемыми, ветреными или яростными защитниками тех, с кем себя связали, – предсказать невозможно.
– Меня заинтересовал тот мужчина в шелковом халате, – сказала Амина. Ее подбородок указал на одного из гостей. – Советник и консорт покойной вдовствующей императрицы Китая. По слухам, в его венах течет драконья кровь и ему больше ста лет.
– Двухсот, – исправила Фатима.
Глаза женщины расширились.
– В нашей стране тоже есть драконы. Темпераментные создания, дай им шанс – и они выпьют наши реки. Китайские драконы ведут себя иначе?
– На самом деле никто не видел китайского дракона, – ответила Фатима. – Людей с их кровью, да. Но истинные драконы по-прежнему неуловимы.
– Ну, – пробормотала женщина, с интересом рассматривая советника. – Было бы интересно узнать, каков мужчина с драконьей кровью. Вы одна из послов?
– Я представляю египетское правительство.
– Местная. Глядя на ваш костюм, я думала, вы англичанка. Многих здесь знаете?
– У меня не слишком высокая должность. Просто агент в определенной организации.
– Агент Фатима, значит. Поскольку нас изолировали во дворце Абдин, у меня мало знакомых египтян. Странно, что нас поселили в том самом месте, где аль-Джахиз пробил канал в Каф – словно, чтобы мы понимали место Египта в этом мире.
Фатима даже не сомневалась в замыслах правительства. Говорят, что во дворце Абдин все еще витали остатки могущественной магии, которую сотворил аль-Джахиз, – и эти остатки можно почувствовать, словно дрожь в душе.
– Вы не похожи на бюрократку. – Женщина окинула ее оценивающим взглядом, задумчиво поджимая полные губы. – Они так хорошо не одеваются. – Она сняла бокал с подноса проходящего мимо автоевнуха и предложила второй Фатиме – от чего следователь отказалась. Кариин взял два и каждый осушил в один глоток. – Я часто думаю, почему вы, в вашем современном городе, просто не поставите во главе этих механических людей? Я бы что угодно отдала за них, вместо мужчин, которые управляют нами.
– Автоевнухи в основном плохо умеют мыслить, – объяснила Фатима.
– И чем это отличается от мужчин? – усмехнулась Амина.
Шутка заставила Фатиму улыбнуться. Но она была здесь не ради общения. Агент собиралась уже извиниться, когда к ним присоединились несколько новых людей.
Один из них был пожилым мужчиной с белыми усами на румяном лице, одетым в двубортный костюм, казавшийся натянутым до предела. Второй был невысокого роста, среднего возраста, в простом черном костюме. Его лицо носило безмятежное выражение, а борода с проседью полностью скрывала рот. Третий был выше, в синей имперской форме с золотом по воротнику и на широких манжетах кителя. Верхнюю губу покрывали подстриженные усы, и на окружение он смотрел глазами человека, привыкшего отдавать команды.
