Я вернулась за столик и стала гадать, какой окажется женщина, о которой я старалась не думать с того момента, как консультант в центре рассказал мне историю Алмаза. Я не хотела лишний раз вспоминать о ней, потому что не любила думать плохо о других людях, в особенности незнакомых, а хорошо думать о человеке, который запросто позволил себе сломать чужую жизнь, я не могла.
Эта встреча пугала меня, ведь леди Сольвейг - сильная ментальщица, а значит у меня не получится скрыть свое мнение о ней за притворной улыбкой. Это был довольно щекотливый момент, ведь я пришла в качестве просителя, поэтому мне придется быть вежливой и уповать на ее милость, что было не так-то просто, если брать в расчет предубеждение, которое я имела против этой женщины. Оставалось только гадать, чем закончится этот обед, и не обрету ли я врага в лице жестокой и влиятельной леди.
Через минут пятнадцать ожидания, мое внимание привлекла изящная миниатюрная леди, которая вошла в ресторан. Хостес раскланялся перед ней и что-то сказал, после чего она бросила быстрый и полный любопытства взгляд на верхнюю палубу. Она так мило улыбалась, в жестах и походке было столько легкости и изящества, что я невольно залюбовалась ею. Большие выразительные голубые глаза и пшеничные кудри, обрамляющие фарфоровое лицо, делали ее похожей на сильфиду, которая по каким-то причинам спустилась с небес.
Хостес провел незнакомку на второй этаж. Каково же было мое удивление, когда она направилась к столику, за которым сидела я.
Когда она подошла, не осталось сомнений, что это та сама леди. Я поспешно поднялась и вышла из-за стола, чтобы поприветствовать ее.
- Азиза Ос, - я назвала свое имя и догадалась сделать реверанс.
- Леди Сольвейг Ёнссон, - она улыбнулась и слегка поклонилась мне, поправив живую розу у себя в волосах, - рада знакомству.
Я немного растерялась оттого, что леди Сольвейг оказалась совсем не такой, как я ее себе представляла. Я думала, это будет женщина в летах не примечательной внешности со строгим и надменным лицом. Она же оказалась хороша собой, на вид ей было немного за тридцать, а также я не заметила в ней ни единого намека на избалованность. Несмотря на высокое положение, леди Сольвейг держалась просто и непосредственно. Она поприветствовала меня, словно давнюю знакомую, и ничем не показывала, что обедать с такими, как я, ниже ее достоинства, в чем меня пытался убедить Алмаз.
Мы поговорили о том, какая сегодня прекрасная погода, что долгая изнурительная зима подошла к концу, и весна уже не за горами. А также о предстоящем коридоре затмений во время которого стихийные маги бывают особенно раздражительны.
Вокруг стола начали усердно хлопотать, и разговор на некоторое время прекратился. Пока официанты суетились, подавая подогретые салфетки, я вдруг почувствовала, что оказалась не на своем месте. Леди Сольвейг, в отличие от меня, были привычны белоснежные скатерти, услужливый персонал и меню, в котором я не понимала большую часть названий.
Когда прислужник разложил столовые приборы, мне захотелось свести счеты с жизнью, но вилок было столько, что я не представляла, какой из них будет уместно себя заколоть.
Леди Сольвейг сделала заказ, а я сказала, что не голодна, и попросила принести мне только чашку какао.
- Значит, вы учились боевой магии? - спросила Сольвейг, когда нас снова оставили одних, - мне всегда нравились боевые заклинания и романтика военной жизни, но родители запретили мне даже думать об этом. Знаете, из ментальщиков ведь тоже готовят боевиков, хоть и гораздо реже.
- Думаю, утонченной леди вряд ли понравились бы будни боевика, - заметила я, всем видом показывая, что не собираюсь ей льстить.
- То, чего мы лишены всегда выглядит привлекательнее, - задумчиво произнесла леди Сольвейг, делая глоток кофе.
- Я рада, что вы согласились отобедать со мной, - ответила я, напомнив себе про необходимость быть вежливой.
- Я тоже рада, что вы пришли. Теперь мне не о чем беспокоиться. Я вижу, что Алмаз в надежных руках молодой и очаровательной хозяйки, - сказала леди Сольвейг.
- Куда уж мне до вашего очарования, - ляпнула я.
Растерянность от первого впечатления прошла, и светские разговоры уже не могли отвлечь меня от мыслей, о том, что внешность бывает обманчива, и эта миниатюрная женщина только кажется милой, а на самом деле является чудовищем, сердце которого не дрогнуло, когда она сначала травмировала своего резервуара, а потом хладнокровно отдала на утилизацию, словно сломанную игрушку. А напоследок еще и заколдовала ошейник, чтобы никто другой не смог заявить на него свои права. А в данный момент она, наверняка, бесцеремонно копается у меня в голове...
