На берег накатывал осенний прилив и гнал волны в устье реки Арун. Когда уровень воды достиг максимума, флот Матильды двинулся вверх по течению. Не обращая внимания на порывы соленого ветра, она смотрела на приближающийся берег, на землю, где родилась. Восемь лет прошло со дня ее отъезда из Англии.
Тогда отец ее был еще жив, и бароны преклоняли перед ней колени и клялись ей в верности как будущей королеве. А теперь она пришла, чтобы забрать у них свою корону.
Матильда обернулась – к ней подошел брат Роберт.
– Скоро зажгут сигнальные огни, и Стефан узнает, что я здесь.
– Он уже безнадежно опоздал, – ответил Роберт с уверенной улыбкой. – И ничего не сможет поделать.
Она сжала губы, почувствовав приступ дурноты. Должно быть, это из-за качки, убеждала себя Матильда, но на самом деле это волны сомнений тащат ее в глубину. А что, если Стефан уже поджидает ее где-то неподалеку? У него же есть шпионы, как и у нее самой. А что, если Аделиза не сумела убедить мужа открыть для них ворота замка? А что, если Вильгельм Д’Обиньи запретит ей высаживаться на своей земле, потому что она едет не одна, а везет из Нормандии войска, лошадей и оружие?
Река Арун вилась и петляла на пути вглубь материка, словно одна из серебряных лент Аделизы. Хотя осень уже заявила о себе, трава все еще ярко зеленела и в полях паслись овцы. При иных обстоятельствах путешествие вызвало бы у Матильды интерес, но сейчас ею завладели нетерпение и тревога.
К тому моменту, когда они зашли в пристань недалеко от крепостного вала, серебро реки уже превратилось в закатное золото. На берегу их встречало целое войско. Матильда испугалась при виде солдат с высоко поднятыми копьями и алыми щитами, на которых вздыбился гербовый лев рода Д’Обиньи. Роберт, стоящий рядом с ней, тоже насторожился. Как только швартовые канаты зазмеились к кнехтам, громогласная команда с берега заставила воинов преклонить колени. Лязгнули кольчуги и оружие. Матильда разглядела Аделизу и ее молодого супруга – он стоял впереди всех и тоже опустился на колено. Она перевела дух. Первый барьер пройден – они высаживаются на землю Англии, не встретив сопротивления.
Только ступив на берег, Матильда сразу двинулась к Аделизе, подняла ее и со слезами на глазах обняла.
– Я в огромном долгу перед вами, – произнесла она на ухо мачехе. – Спасибо за вашу верность.
– Меня ничто бы не остановило, – с чувством ответила Аделиза. – Вы моя семья, и я так скучала по вас, так волновалась за вас.
Вильгельм Д’Обиньи, поприветствовав Роберта, вновь преклонил колено перед Матильдой.
– Императрица, – сказал он, – добро пожаловать в Арундел.
Матильда сверху вниз смотрела на его широкие плечи и блестящие темные кудри. Об этом человеке она почти ничего не знает, помимо того, что он присягнул Стефану. Тем не менее его честь оставалась незапятнанной, и Матильда была уверена в том, что, пока она находится под его крышей, он будет защищать ее до последней капли крови. Но вне стен замка дело обстоит иначе. Скорее всего, думала Матильда, Д’Обиньи уже прикидывает про себя, как скоро он сможет избавиться от нее и Роберта.
В покоях, предназначенных для Матильды, великолепие не уступало комфорту. На скамьях и креслах лежали вышитые подушки, стены от потолка до пола затягивали гобелены, все заливал чистый яркий свет восковых свечей и масляных лампад. Тонкий запах ладана наполнял воздух, а в окна даже были вставлены листы бледно-зеленого стекла.
Да, пусть Аделиза уже давно не королева Англии, но ее по-прежнему окружают царская роскошь и безмятежный покой.
Матильда обошла комнату, знакомясь с убранством, и остановилась у расписной колыбели, которую внесла служанка. Там, на подкладке из мягкой телячьей шкуры, лежал розовощекий ребенок и причмокивал во сне губками. При виде такой невинности у Матильды защемило сердце.
– Прелестный малютка! – улыбнулась она Аделизе. – Я искренне рада за вас. Ведь мне известно, как вы горевали из-за того, что у вас с моим отцом не было детей.
Ответная улыбка Аделизы сияла нежной гордостью.
– Я сомневалась, правильно ли сделала, покинув Уилтон, но Господь услышал мои молитвы и показал мне, что это было верное решение. Я не перестаю восхвалять Его милосердие.
– А ваш супруг? – осторожно поинтересовалась Матильда.
Аделиза порозовела:
– Мне с ним хорошо. В браке с вашим отцом я была королевой и хозяйкой Англии, однако с Виллом я имею то, чего не имела тогда. И… он любит меня. – Она посмотрела падчерице в глаза. – Супруг открыл вам наши ворота, полагая, что вы навещаете меня как родственница и что каким-то образом можно будет договориться о мирном решении вашего спора со Стефаном. Пока вы, падчерица его жены, находитесь в его доме, он будет почитать и защищать вас, но не ожидайте ничего большего. Даже это для него стало трудным шагом, мне пришлось долго убеждать его. То, что он согласился на ваш приезд, такое же чудо, как и этот малыш в колыбели.
– Но как же мне заставить людей вроде вашего мужа изменить мнение?
– Боюсь, это невозможно, – ответила Аделиза.
