Матильда подошла к окну и прикоснулась к стеклу с волнистыми разводами. На ее руку упал зеленоватый отсвет.
– Стефан украл мой трон, и никто не попытался остановить его, за исключением Болдуина де Ревьера. Теперь многие бароны начинают сомневаться в Стефане, но только потому, что им не нравится обстановка при его дворе. Они готовы прийти ко мне, чтобы отомстить Стефану. Не потому, что они высоко чтут меня и клятву, которую принесли мне, а после отбросили, как грязную тряпку. Они готовы прийти ко мне, потому что рассчитывают получить большее влияние при моем дворе, рассчитывают, что я дам им те богатства и титулы, которых не дал им Стефан. Ну как же, ведь я – женщина, мной легче манипулировать, разве не так? – Она скривила губы. – Таких людей я могу использовать, но никогда не стану доверять им.
– Но кто-то из них действительно высоко чтит вас, – возразила Аделиза. – Вы уже упомянули Болдуина де Ревьера, но есть еще ваш брат Рейнальд – он будет тверд в своей верности вам. Также вы знаете, что всегда получите помощь в Уоллингфорде.
Матильда обернулась. Ее пульс участился. Мачеха спокойно посмотрела на нее и сказала:
– После похорон вашего отца я почти не виделась с Брианом Фицконтом, но он ваш преданный слуга до гробовой доски.
Матильда почувствовала, как кровь прилила к ее щекам, и снова отвернулась к окну, к спасительному сквозняку. Надо оберегать свое сердце от любых ударов. Она не допустит Бриана в душу, потому что он разобьет ее изнутри.
– Мне надо спуститься к Роберту, – резко заявила она.
– Нет, – возразила Аделиза невозмутимо. – Для этого еще будет время. Мы так давно не виделись, и скоро вас полностью захватит то дело, ради которого вы приехали. Нам надо многое друг другу рассказать. Я хочу все знать о ваших сыновьях и обо всем, что вы делали эти годы. Сейчас приготовят теплую воду для ног. Пока я не позволю вам изображать передо мной королеву-воительницу.
Матильда через силу улыбнулась:
– Как пожелаете, матушка. Вам я не могу противиться.
– Вот именно, а не то про вас станут говорить, будто вы своевольны, – произнесла Аделиза с лукавой усмешкой.
Улыбка Матильды стала менее натянутой.
– Этого мы не можем допустить, – поддержала она шутку и села рядом с Аделизой перед жарко натопленным очагом.
При виде того, как в Арундел входят воины Роберта и обоз с припасами, Вилла охватило беспокойство. Это отнюдь не багаж дружелюбного гостя, прибывшего с дипломатической миссией, а острие вторжения. Но чего он ожидал – что Матильда упустит такую возможность и приедет одна?
Роберт обернулся ему навстречу:
– Мы признательны вам за то, что вы пришли нам на выручку, и не забудем этого. Мы отплатим вам, когда у нас появится такая возможность.
Вилл уцепился обеими руками за ремень:
– Я принял вас в своих владениях из любви к жене и из уважения к ее родственным узам. Еще я надеюсь, что мое гостеприимство поможет начать переговоры и достичь перемирия. Я не враг вам, в отличие от многих других приближенных короля, но я присягал на верность Стефану. Пока вы под моей крышей, я гарантирую безопасность как гостям и родне, но я вынужден сообщить королю о том, что вы здесь. По правде говоря, ваше присутствие в Арунделе опасно как для вас, так и для нас.
– Это понятно. – Роберт коротко кивнул. – И все равно мы в долгу перед вами за то, что вы позволили высадиться здесь и дали нам крышу над головой. Будьте спокойны, я не задержусь в замке. Только позвольте передохнуть немного мне и моим людям, а потом мы двинемся на Бристоль – чем раньше, тем лучше.
С плеч Вилла словно гора свалилась.
– А императрица?
– Если вы не против, она хотела бы побыть с вашей супругой еще несколько дней. Матильда тут под вашей защитой, и поскольку навещает свою мачеху, у короля нет оснований возражать. И вам она не доставит хлопот. Я знаю, что ей очень не хватало общения с Аделизой.
Вилл едва не состроил гримасу, но вовремя спохватился. Он бы предпочел проводить императрицу как можно скорее и вовсе не разделял оптимизма Роберта насчет того, что хлопот ее пребывание в Арунделе не доставит.
– Так тому и быть.
Поспешно показав Роберту покои, где тот мог освежиться с дороги и отдохнуть, Вилл вернулся во двор. Он чувствовал себя зерном между двумя жерновами. Вассал Стефана, который дает кров и еду его врагам, и в их числе – предводителю войска Матильды. Вообще, ему полагалось остаться с Робертом, играть роль гостеприимного хозяина – Аделиза будет корить его за то, что он пренебрег этой обязанностью, но он просто не мог кривить душой. И поэтому Вилл велел конюху оседлать коня и поехал проверить поля, реку, дороги. В какой-то момент он поймал себя на том, что пытается запечатлеть в уме, как все это выглядит, потому что ему казалось, будто все вот-вот переменится и он потеряет что-то очень дорогое для него.
Два дня спустя на рассвете Роберт покинул Арундел. С побережья наползала влажная дымка, обволакивая землю, словно покрывало. Матильда наблюдала, как низкие серые облака поглотили фигуру брата, едва тот выехал из ворот замка, и ей показалось, будто он скрылся в ином мире.
