– Хм. – Эстель смотрит в потолок. – Значит, у нее дети ненамного старше нас… и она как-то разбогатела. Может, Генриетта уехала из Тенетки, купила дом побольше где-нибудь в другом месте?
– Не знаю. – Я кладу дневник обратно в сумку. – Жаль, мать не написала заодно ее фамилию и адрес.
Эстель берет миску с попкорном, осматривает одно зернышко и отбрасывает его.
– Не хочу менять тему, но как там этот Адлай?
– Это ты тему не меняешь? – Я смотрю на экран. Ведущий ток-шоу приветствует еще одного гостя – какую-то телезвезду, чье имя мне ни о чем не говорит.
– Просто интересно, загнала ли ты его в угол, – замечает Эстель.
– Ну точно, – говорю я. – Сходила разок с парнем на аллигаторов посмотреть, и ты уже думаешь, что мне пора на него наброситься. Приди в себя. – Я кладу руки на колени и встаю.
– Нет, серьезно. – Она тянет меня обратно к дивану. – Как бы фантастически романтично ни выглядело шоу аллигаторов на первом свидании, – она поднимает бровь, – вас объединяет гребля на каноэ. Почему бы тебе не попросить его как-нибудь сплавать с тобой?
– Эстель.
– Забрались бы куда-нибудь в тенистое, неприметное местечко…
– Эстель, заткнись.
– Да я просто поддержать тебя хочу! – Вскидывает она ладони.
– Чем? Неловким и бессмысленным сексом в каноэ?
– Чего сразу неловким-то? – смеется она.
– Так, это твои фантазии, а не мои. – Звезда на экране закидывает лодыжку одной ноги на колено другой и смеряет ведущего взглядом.
– Ладно, а ты как себе представляешь веселье?
– Ты меня пытаешь, что ли?
Она ждет ответа.
– Если скажу, отстанешь с вопросами?
Эстель кивает.
– Ладно, – говорю я, – вот как я себе представляю хорошее развлечение. Сначала нужен нормальный парень. Только после кучи пробных свиданий. Затем – подходящий момент. – Набираю воздуха и выпаливаю все остальное: – И наконец, белая кровать с балдахином, накрахмаленные простыни и прочный матрас.
Мы обе смеемся.
– Вот пусть каноист и исполнит все твои мечты, – предлагает Эстель.
– Ты же обещала закрыть тему. – Я смотрю на экран. – А кто этот парень, у которого берут интервью? Вроде лицо знакомое…
– Почему бы вам хотя бы дружбу не завязать? – не унимается Эстель. – Пусть Адлай покажет тебе самые красивые места.
– Так, я тут пытаюсь послушать интервью с чуваком… которого не знаю, но уверена, он мужик интересный. Перестань отвлекать. – Я гипнотизирую экран.
Эстель сверлит взглядом дырку в моем виске. Наконец я поворачиваюсь.
– Эстель, не буду я Адлая никуда звать. У него есть весьма расписные… приятели. Кажется, он водится с Гарфом Казинсом-младшим, а от того меня в дрожь кидает. Да и все равно я уже знаю самые красивые места. И в принципе не сяду в лодку с мужчиной, если только не обзаведусь большим запасом терпения.
– Почему?
– Потому что парни в основном думают, что гребля на каноэ – это про силу. Они хотят управлять, прилагать усилия, хотят доказать, что знают больше, чем ты. Но упускают суть. Гребля на каноэ – это не про контроль, это про взаимодействие.
– Так откуда ты знаешь, что бородач не будет с тобой взаимодействовать, если понимаешь, о чем я?
Зрители в студии аплодируют, и идут титры. Я никогда не узнаю, кто был этот актер.
Эстель продолжает:
– Лони, твоя проблема в том, что ты задаешь планку, которую ни один мужчина не возьмет.
– Моя проблема в том, что я тусуюсь с человеком, который начинает фразу словами «Твоя проблема в том, что…».
– А еще ты бежишь от всех хоть сколько-то серьезных отношений.
– Неправда. Назови хоть один пример.
– Эндрю Марсден.
– Мой бойфренд из колледжа? Нет. Я не убегала. Просто вела себя осторожно. Он был рисковым парнем.
– Тот симпатичный парень из Аризоны, который не понравился кошке твоей соседки по комнате?
