Хозяйка болот полностью

После долгих лет молчания я забросила мечты. Занялась другими неволшебными птицами, которые не выполняют желаний, птицами, которых я могла запечатлеть на бумаге или дереве. В музее есть чучело голубой цапли, но я никогда не ходила к нему, никогда не трогала, не рисовала ни одной и не буду. И все же вот она, живая, царственная цапля в моем альбоме.

Спина начинает болеть, поэтому я поднимаюсь с пола и одеваюсь.

Включаю телефон и вижу пропущенный звонок от Делорес. Интересно. Набираю ее.

– Делорес, ты мне звонила?

– Привет, Лони. Да. Я разговаривала с твоим боссом, – начинает она. – Он беспокоится за тебя.

– Да, я тоже за себя беспокоюсь. Но не волнуйтесь. Я здесь почти закончила.

– Двух недель не хватило, да? – В трубке шуршит: подруга опять что-то делает параллельно.

– Делорес, ты позвонила поехидничать?

– Вообще нет, но почему бы и не да.

– Ну…

– Если ты почти все, это хорошо. А твоя мама знает, что ты уезжаешь?

– Я ей постоянно напоминаю.

– И что она говорит? – Щелкают клавиши.

– Начинает давить на совесть.

– Все мы это любим, не так ли?

– Уж ты явно не поступала так с дочерью. – Разговор выходит куда более личным, чем обычно, но сказанного не воротишь. Может, дело в расстоянии, может, в телефоне, может, приятно слышать знакомый голос Делорес, но я захожу за черту. – Вот в чем беда: моя мать никогда не остановится и не спросит, что для меня важно, что я люблю.

– А ты ее спрашивала?

Я замираю.

– Вот что я тебе скажу, Лони. Как мать я, конечно, наделала ошибок. Знаю, трудно представить, но так и есть. Уверена, что и твоя мама тоже. И возможно, она о них сожалеет. Но если она решит приблизиться к тебе каким-то образом, ты тоже должна открыть дверь ей навстречу.

– Хм. – Делорес давала мне советы о карьере, но никогда не затрагивала личную жизнь. Учитывая, как повернулись наши судьбы и как редко мы об этом говорим, лучше послушать.

– Делорес, а чем занимается твоя дочь?

– Э… вроде что-то разрабатывает для спутников. Да, точно.

– В Калифорнии?

– Угу. А что?

– Просто интересно стало.

– Она всегда была звездочетом. Плевать хотела на хлорофилл и фотосинтез, которые вечно занимали мою голову. Она ненавидела мою работу.

– Потому что та отняла у нее тебя?

– На самом деле она никогда не уточняла.

– Хм. Слушай, недавно я кое-что прочла о звездах. В одной из тех книг, которые ты мне переслала через абонемент. Может, вам с дочерью пригодится. Хочешь послушать?

– Валяй.

Я нахожу и просматриваю записи, которые сделала в тот день в библиотеке.

– Вот. Парацельс полагал, что каждое растение есть земная звезда, а каждая звезда – это небесное растение.

– Кучеряво написано.

– Да, но, возможно, вы найдете что-то общее.

– Ладно, мне пора, Лони. Свяжись с отделом кадров, хорошо? И дай им отчет о проделанной работе. Тео боится, что ты не уложишься в срок.

– Спасибо, Делорес. Ты супер.

– Точно. Пока.

Я плюхаюсь на кровать и смотрю в потолок. Делорес позвонила из практических соображений. Но мне нужно последовать и другому ее совету.

«Уважь свою мать. Встреть на полпути. Открой дверь».

Я встаю, беру несколько книг, которые пометила стикерами, чтобы прочитать Рут, запихиваю их в сумку и выхожу за дверь. Что-то хрустит под ногами. Я стою на корме для птиц. Дорожка начинается от моей квартиры и спускается вниз по ступенькам. Что за черт? Я иду по следу, выхожу в фойе и дальше по длинной дорожке на улицу. Цепочка чуть прерывается на бетоне, где ей успели поживиться птицы, но потом линия становится толще, и я иду по ней до самого тротуара, где она заканчивается у моей машины. Лобовое стекло все в мыле, на засохшем белом налете написано: «ВАШИНГТОН, ЖДИ МЕНЯ!» На заднем стекле коричневая пленка. Я наклоняюсь и принюхиваюсь. Кто-то размазал дерьмо по моему окну.

Взлетаю по ступеням ратуши и хлопаю дверью полицейского управления Тенетки.

– Лэнс Эшфорд здесь?

Он подходит к стойке регистрации.

– Я хочу получить запретительный судебный приказ, – заявляю я.

Он подводит меня к своему столу и усаживает.

– Ладно, Лони, успокойся. Кого нужно отвадить? – Лэнс поднимает одну бровь.

– Нельсона Барбера, вот кого! Он сумасшедший.

Лэнс достает форму из вертикальной папки.

– Этот человек напал на тебя или посягнул на личность?

– Нет, но он угрожал мне ножом. – Я рассказываю о странном следе из птичьего корма и текущем состоянии моей машины. Напоминаю о дохлых голубях и меле. – И не забудь про дыру в заборе моего брата. Тот аллигатор мог убить Бобби!

Несколько других офицеров, которым больше нечего делать, подходят и слушают.

Лэнс смотрит на свой бланк.

– Помимо ножа в магазине, ты видела, чтобы этот человек готовил какие-либо… шутки?

– Шутки? Это уже не шутки!

– Лони, не могла бы ты взять себя в руки и позволить мне заполнить форму?

Я смотрю на стоящих вокруг парней.

– Это личный разговор, – говорю я, и они уходят. Я поворачиваюсь к Лэнсу. – Ты ничего не можешь с этим поделать, да?

– Я могу составить отчет. Но нам нужно поймать парня за руку, иначе никак.