– Не люблю кого-то осуждать, особенно того, кто помог мне в трудные времена, мы с Ритой Шаппель дружили, – продолжает миссис Уотсон. – Когда она узнала, что у ее мужа подружка в Таллахасси, то забрала детей, отвезла их к маме и больше не вернулась.
Мне почти хочется пойти туда и сказать ей, куда засунуть ее лживые сплетни.
– Да ладно! Подружка в Талли? – охает Тэмми.
– Ходили слухи, что он крутил с местными дамами, но это чушь. Ни одна уважающая себя женщина не заведет интрижку в городе такого размера.
– Просто поверить не могу, что хороший человек оказался гулякой! Получается, миссис Шаппель начала совершенно новую жизнь?
– Да, печальная история. Они казались такой хорошей парой. Но, как я всегда говорю, никогда не знаешь, что происходит между людьми.
– Это факт, – подтверждает Тэмми.
Через щель в занавеске я едва вижу влажную голову миссис Уотсон.
– И Рита не уезжала ни в какой Мобил, она вернулась в Панама-Сити. Я очень скучала по ней. Жены работников рыболовства очень близки.
– Она потом еще вышла замуж? – Тэмми движется вокруг Моны и загораживает мне вид.
– Нет, она до сих пор Шаппель и до сих пор любит Фрэнка. Я слышала, он ездил проведать ее после развода. Я даже надеялась, что она простит его и вернется в город. Так было бы лучше для Стиви.
– Потеря этого мальчика, должно быть, сильно ударила по Фрэнку.
– Особенно то, как он умер, – говорит Мона. – Бедняга Стиви действительно постарался изменить свою жизнь. Наверное, опять сорвался. И эта мать с ребенком в другой машине. Самое ужасное: они как раз ехали в Диснейленд!
Повисает пауза, все переваривают информацию. Мона продолжает:
– В любом случае после похорон Стиви я отнесла Фрэнку запеканку. Мне было жаль его – остался совсем один, еще и Рита напустилась на него на похоронах.
– Бывшая жена?
– Да вы наверняка слышали. Такую сцену закатила. Прямо заявила при всех: «Наш мальчик погиб из-за тебя!» И много чего еще.
– Неужели! – ахает Джорджия.
– Но после второй запеканки Фрэнк вроде как неправильно меня понял, если вы понимаете, о чем я. Так что я перестала к нему ходить. После гибели моего Дэнни Фрэнк был очень добр ко мне, и я просто хотела отплатить услугой за услугу. Хотя людям в голову не залезешь, верно? У моего Дэнни бывали стычки с Фрэнком. Ближе к концу они все время ругались. Ох, чего я разболталась? История давнишняя, кому она интересна. Еще и я завелась.
– Дорогая, возьми салфетку, – предлагает Тэмми.
Я опускаю кончик волос в горшочек с белой пастой и задаюсь вопросом, какой цвет получится. Это не моя стихия: салон, сплетни и гадкие слухи, сидеть в подсобках, слушая бог знает что. Чем больше я узна
Тэмми последний раз взбивает волосы Моны. Я поручила невестке спросить о Генриетте, даме, которая написала розовую записку. А еще остается бланк, подписанный мужем Моны, лейтенантом Дэниелом Дж. Уотсоном:
Вместо этого Тэмми говорит:
– До свидания, Мона, увидимся на следующей неделе!
Миссис Уотсон уходит, я жду минуту, затем выхожу из подсобки. Тэмми подметает с пола мелкие волоски.
– Тэмми, я надеялась еще на два вопроса…
– Теперь ты, – говорит она и сажает меня в кресло.
– Что? Нет, Тэмми, правда.
– Не волнуйся, я не собираюсь менять твой стиль, просто секущиеся кончики обрежу.
Я всегда ненавидела подстригать волосы. Это занимает так много времени, и для чего? Мне нравятся длинные. Но хотя я видела творения Тэмми, почему-то не встаю со стула. Может, слишком удивлена предложением или слишком расстроена тем, что сейчас услышала.
Она чем-то брызгает на мои волосы из бутылки.
– Не волнуйся, я никогда никому не делаю стиль, который им не подходит. Так, Лони, у тебя же еще осталась та полная коллекция пластинок «Битлз», которую ты купила в Таллахасси?
– Извини?
– И настоящий проигрыватель специально для них?
Я киваю.
– Ну вот, так я и понимаю, что тебе подойдет. Линда Маккартни, стиль конца шестидесятых – начала семидесятых. Конечно, не блондинкой, но, как и у нее, с пробором ровно посередине, просто немного подстричь.
– У меня же уже такая прическа.
– Нет, потому что ты не обрезаешь кончики. – Она расчесывает мои длинные пряди и осматривает их. – Во что ты там окунулась? – Тэмми перескакивает на другую тему: – Ладно, что мы узнали? Похоже, Мона не крутила с Фрэнком Шаппелем.
– А ты думала, что да?
Джорджия поднимает глаза от журнала.
– А с чего бы ему покупать ей дом?
– Что? – поворачиваюсь я к ней.
– Так люди говорят, – отвечает Джорджия.
Конвейер по производству слухов в Тенетки. Похоже, на нем город и держится. Но Джорджии что с того? Надеюсь, Тэмми не выложила ей все подробности…
