Сделав несколько глубоких вдохов, мне с трудом удается унять легкую дрожь во всем теле, но стоить мне увидеть радостную улыбку на лице Люция, все мои тревоги тут же улетучиваются.
Он совсем недавно начал садиться, теперь его не уложишь, ему все интересно. Гровер даже сделал для него специальный стульчик, чтобы он мог сидеть с нами за столом.
Эффи сделала и для него пюре из овощей, хотя Люций без особого энтузиазма пробует новую еду.
— Снова капризничает? — говорю я, занимая место рядом с сыном.
— Уже лучше, но больше двух ложек в него не запихнешь. Зато фруктовые пюре есть с большим аппетитом, — фыркает Эффи, предпринимая еще одну попытку заставить Люция съесть ее варево.
— Еще бы, они намного вкуснее пресных овощных.
Переняв эстафету у Эффи, я тоже делаю несколько попыток накормить его, и с моих рук Люций есть с большим удовольствием.
— Ну вот, я тут вся испачкалась, пока пыталась его покормить, а с вами он прям пай-мальчик, — смеется Эффи.
— Ты ему просто очень нравишься.
— Наверное, — фыркает служанка. — Пойду переоденусь, вы сами тоже поешьте, пока не остыло.
Она спешит в свою комнату, оставляя нас одних.
С ее уходом я вновь вспоминаю о матери и странных символах, но говорить об этом с кем-либо, пока не готова. Не уверена боюсь ли увидеть в их глазах испуг или пренебрежение, или показаться ненормальной.
Аппетита совсем нет, но я заставляю себя съесть все без остатка. Люций в это время довольный после обеда резвится на полу.
— Ну что, малыш, прогуляемся? — обращаюсь я к нему, поднимая на руки. Он лучезарно улыбается.
Он стал довольно тяжелым, что таскать его на руках подолгу становится проблематично, но я не могу отказать ему в этом, скоро он станет совсем большим. Его глаза уже медленно начинают темнеть, но определить будущий оттенок мне еще не удается.
— Госпожа, давайте его мне. — Появляется со второго этажа Эффи, заметив его на моих руках.
— Ничего, хочу прогуляться с ним. Займись пока своими делами, — уверяю ее я.
Она что-то ворчит себе под нос, но все же не останавливает нас.
Идти в сад нет никакого желания, сейчас там полно народу, а мне хочется побыть одной, поэтому я решаю прогуляться по пляжу.
Погода сегодня выдалась просто чудесная. Солнце ярко светит, а легкий морской бриз помогает справиться с летним зноем. Я даже позволяю себе немного вольности. Снимаю туфли, которые уже забились песком, поднимаю подол платья и мочу ноги в прохладной воде.
Эффи бы упрекнула меня, увидев эту картину. Она все еще видит во мне благородную леди, которой не подобает подобное поведение.
Люций смеется, когда волны нагоняют нас, и желает сам прикоснуться к ним, но я все же не решаюсь опустить его на песок, из-за чего он начинает капризничать.
— Ладно, но только осторожно, — сдаюсь я и наклоняюсь к воде, моча подол своего наряда.
Ребенок начинает визжать от радости, когда ему все же удается коснуться морской воды, и в этот момент не имеет значения ни мокрый подол, ни недовольство Эффи, ничего, кроме его счастья.
— Сетти? — Внезапно слышу за спиной до боли знакомый голос, из-за чего едва удерживаю ребенка на руках.
Медленно поднимаюсь на ноги, невольно поправляя волосы и подол платья. Люций прекращает смеяться, чувствуя мое волнение.
Я так ждала этой встречи, но теперь отчего-то обернуться стало страшно.
— Сетти, это же ты? — повторяет он.
Прижимаю сына к себе, а по щеке катится слеза.
Я нерешительно оборачиваюсь, встречаясь с ярко-зелеными глазами, озорной улыбкой и такими же, как и шесть лет назад, непослушными волосами, но теперь его плечи стали шире, да и сам он стал чуть выше. Он выглядит куда взрослее и мужественнее, чем я запомнила.
— Элдон, — на выдохе шепчу я, улыбаясь сквозь слезы, и все еще не могу поверить, что это все наяву.
Он тоже широко улыбается, увидев мое лицо.
— Да, сестренка, это я. — Элдон расставляет руки, приглашая в его объятия, и я не отказываю ему в этом.
Волны достигают моих ног, но я не замечаю этого, лишь тепло родного тела и крепкие объятия. Даже ощущая их, я не верю, что это не сон.
Сколько проходит времени, не знаю, может, пару минут, а может, и больше. Только когда Люций начинает ерзать между нами, я прихожу в себя.
Отстранившись, мы еще некоторое время изучаем друг друга взглядом. Прошло слишком много времени с того момента, как мы виделись в последний раз. И за это время произошло слишком много.
— Ты стала такой взрослой, Сетти, — с улыбкой произносит брат.
— Мне было пятнадцать, когда мы виделись в последний раз.
Он виновато вздыхает.
— А это кто? — Будто только сейчас замечает Люция.
Мои щеки покрываются легким румянцем.
— Его зовут Люций, он мой сын.
— Твой сын? — Зеленые глаза Элдона округляются.
Примерно такой реакции я и ожидала.
— Но… Как? Я слышал, что граф Флойс разорвал ваш брак как раз таки по причине того, что ты не способна родить ему сына, — добавляет брат, как всегда, не задумываясь о словах.
— Как видишь, он ошибся, — грубо отзываюсь я.
Он понимает, что сказал не подумав.