Все проходит гладко. Морис будто только и ждал, чтобы услышать эти слова, однако то, как он поступил с Сетти на самом деле жестоко. Но я тоже приложил к этому руку, из-за чего чувствую вину.
Проходит три дня. Наступает момент, когда все должно завершиться, а точнее, начаться.
Выследит повозку жреца, я проделываю то же, что и в прошлый раз.
Мы стоим с Морисом в большом зале. Он выглядит довольным. В дверь входит Сетти, вид у нее ужасный. Мне так хочется броситься к ней и заверить, что все будет хорошо, но я заставляю себя стоять на месте.
— Встаньте друг напротив друга и возьмитесь за руки, — стараюсь говорить безэмоционально.
Морис грубо хватает Сетти за руку, ставя перед собой.
— Вы уверены в своем решении? Этот процесс необратим, — спрашиваю я, скорее, чтобы не вызвать подозрений.
Сетти смотрит на меня так пронзительно, словно просит помощи.
— Уверены, просто разорвите эту чертову связь, — раздраженно цедит Морис.
Мое сердце разрывается на части, кажется, будто я могу ощутить ее боль.
— Будет немного больно, — предупреждаю и начинаю читать свое заклинание.
Снять метку с Мориса, оказывается, очень просто, что я и делаю первым делом.
— Я уже отправил весточку твоему отцу, — внезапно говорит Морис. — И уже получил ответ. Он сказал, что порченные девушки, как ты, недостойны жизни.
Мне с трудом удается не запнуться в заклинании от злости. Разрывать связь я, конечно же, не собираюсь, но для правдоподобности мне нужно наложить скрывающие чары, да такие, чтобы даже я сам не смог их обнаружить.
Брачные руны практически невозможно скрыть, но я глава рода, и это в моей власти. Замечаю, как Сетти закусывает губу. Это должно быть очень больно, и я бы хотел разделить эту боль с ней.
— Знаешь, а ведь многие отговаривали меня от брака с тобой, да я и сам долго сомневался, но в итоге решил, что союз с торговой гильдией пойдет на пользу моей семье, — продолжает говорить Морис, и я делаю так, чтобы снятие его метки было как можно болезненнее. — Так и случилось, но для этого ты мне не была особо нужна, твой отец и без этого бы сотрудничал с нами, может, потребовалось бы чуть больше времени, но это неважно. Но самая главная причина, по которой, я выбрал в итоге тебя из сотни претенденток. Твоя неуверенность, скромность и наивность делали из тебя послушную куклу.
Гнев полыхает во мне, сначала закончим с заклинанием, а после я обязательно врежу ему.
— Ты ужасен! — выплевывает Сетти.
— Никогда не видел, как ты злишься. Знаешь, а это выглядит даже привлекательно, — зло усмехается Морис, — но теперь я рад, что мне больше не нужно терпеть тебя.
Наконец-то, я завершаю накладывать чары. Сетти печально смотрит на свое покрасневшее запястье. Если бы я только мог сказать ей, что это вовсе не шрам…
Мой кулан уже горит от негодования, но я не успеваю ничего предпринять. Все делает за меня Сетти, влепляя смачную пощечину Морису.
Довольная улыбка озаряет мое лицо, благо на мне маска. Я делаю несколько шагов назад, позволяя Сетти выпустить весь свой гнев.
— Ах ты мерзавка! Да как ты посмела! — Раздается яростный крик со стороны двери.
Это же та самая девица, что была с этим негодяем той ночью.
— Вы стоите друг друга, — ухмыляется Сетти.
Девица несется на Сетти явно с недобрыми намерениями, но Морис останавливает ее. Есть в нем что-то благородное.
— Она того не стоит. Теперь я лишь твой, — сладким голосом успокаивает он нее, демонстрируя свое запястье.
А нет, все же ничего в нем нет.
Неожиданно девушка поворачивается ко мне и спрашивает:
— Когда можно будет заключить новый брак?
Хоть бы постыдилась. Он пять минут, как свободен, а она спрашивает такое.
На самом деле они хоть сейчас могут идти под венец, но не могу же я так порадовать их.
— Господину потребуется около трех месяцев, — отвечаю я.
— Три месяца? — недоумевает блондинка.
— Тише, любимая, всего три месяца. — Морис гладит ее по волосам.
Внезапно зал заполняется истерическим смехом. Я даже не сразу понимаю, что этот крик отчаяния принадлежит Сетти. Кажется, она осознала, что ее предали уже очень давно.
«Ты не должна плакать из-за него. Очень скоро мы встретимся», — мысленно обращаюсь к ней. Но на самом деле не знаю, как вымолить ее прощение.
Мне совсем не хочется оставлять ее здесь одну, зная, через что ей придется пройти. Но я чувствую, что оставаться здесь мне больше не позволят.
Вернув жрецу его вещи и снова наложив чары, я скрываюсь в лесу.
— Что не так с этим поместьем? Мне точно пора на отдых, — ворчит он, когда просыпается.
Закрыв глаза, я взываю к Богине:
«Я сделал, все, что мог».
«Пора возвращаться». — Раздается ее голос в моей голове.
Всего мгновение и путы времени утягивает меня обратно. В этот раз перемещение выдается ужасным, будто из меня вытянули все силы.
Несколько минут я просто стою перед изваянием Богини все в том же ритуальном зале, где горят магические огни, глядя в никуда.
Как же ужасно я поступил с ней… Все из-за собственных желаний. Я оставил ее одну разбираться с последствиями. Она была совсем не готова к этому.