Но отвечать мне не приходится. На съезде появляется тёмно бордовый, кажущийся чёрным внедорожник Марека. Такой окрас автомобиля очень хорошо сочетается с цветом моих волос. Одна из самых последних моделей. С которой я уже успела познакомиться слишком близко. Автомобиль останавливается в шаге от другого, и его водитель тут же выходит из салона. Когда-то Марек был почти таким же тощим и долговязым, как Костя Комаров. Но сбалансированное питание и регулярное занятие в тренажёрном зале сделали его тело таким же, как сейчас у Артура. Но у последнего сохранилось ещё что-то от мальчишеской беззаботности и легкомыслия, тогда как от Марека за километр несёт серьёзностью и статусностью. Ему тридцать четыре. Да, он на два года старше Артура, но кажется, что на больше. И это нормально. Добровольский Марк Аристархович, врач-психиатр, заведующий всем больничным комплексом нашего города просто не может выглядеть по-другому. И его ледяные серые глаза вскрывают вас подобно самому острому скальпелю, чтобы выявить проблему и тут же поставить единственно верный диагноз. На нём тоже белая рубашка с коротким рукавов и галстуком, серые брюки и пиджак. Марек любит серый цвет. Он делает его ещё недоступнее.
Я знаю, что Марек единственный с кем Артур вживую встречался несколько раз за эти десять лет. Но мне интересно другое. Бросится ли Добровольский обнимать лучшего друга или сначала подойдёт ко мне? Мужчина делает шаг в сторону Артура, но каким-то образом улавливает мой взгляд и резко сдаёт в сторону.
— Элина, всё в порядке?
Получив ответ на свой вопрос, я киваю. Мужчины жмут друг другу руки и обнимаются. Но мне здесь больше делать нечего. Даже, если Артур заметил секундную заминку Марека в мою сторону, тот сумеет всё правильно объяснить. Причём, очень кратко.
— Я ещё не заезжал на кладбище. Заедем туда, затем вернёмся в город и отвезём Элину домой. Твою машину лучше оставить здесь. Сейчас позвоню в автосервис, они вернут тебе её через два-три часа в лучшем виде. И кому захотелось покататься? — Марек ещё что-то говорит моей спине, но я достаю очередную сигарету. Прикуриваю.
— Немедленно выбрось эту дрянь, — приказывает мне врач-психиатр. Вернее, не совсем мне, всё ещё моей спине.
— Вызови мне такси, пожалуйста. Затем делайте, что хотите, — прошу я, делая очередную затяжку.
— Элина, — он всё же появляется спереди, но не выхватывает сигарету, а вкладывает мне в руку пачку влажных салфеток. Их у него в машине, наверное, с десяток наименований и разновидностей. — Вытри руки, они у тебя грязные.
Я вытираю, после того, как докуриваю. Марек вызывает такси и даёт мне пол литровую бутылку с питьевой водой. Пить очень хочется. Жадно выпиваю, а остатками прополаскиваю рот. Не прощаясь, выхожу на дорогу. Мужчины, о чём-то разговаривая, следуют за мной. Но я не вслушиваюсь в их разговор. Этот день наваливается на меня всей своей тяжестью. Хочется сесть на корточки, ближе к земле. К счастью, вип такси приезжает быстро. Водитель открывает для меня заднюю дверь. Марек заглядывает ко мне в салон, повторяя свой вопрос:
— Элина, всё хорошо?
— Конечно. Я банально устала.
— Я всё же вечером тебе наберу. И ты с Артуром не попрощалась.
— Уверена, мы ещё с ним встретимся, — морщусь, словно от зубной боли.
— Да. Этого не избежать, — соглашается Марек и протягивает водителю крупную купюру. — Сдачи не нужно. Подведёте девушку к самой двери и проследите, чтобы она закрыла её за собой на замок.
— Всё сделаю, — обещает водитель. Но Добровольский продолжает хмурится.
— Элина, давай я сам тебя отвезу.
— Марек. Я устала. Кладбище — это не то место, которое подзаряжает тебя положительной энергией. Я что, должна после него петь и танцевать?
— Езжайте, — мужчина всё же закрывает мою дверь.
Я откидываюсь на удобное сиденье и закрываю глаза. С Артуром я попрощалась. Без трёх месяцев ровно десять лет назад. И этот мужчина, которого я на несколько часов оставила без машины, мне совершенно чужой. Я не хочу его больше видеть. Зачем он вернулся в мой город?! Здесь для него места нет!
