— А смысл? Она ведь всё равно уйдёт, — фыркнул Гаян.
Я не дала себя смутить и, собрав всю вежливость, шагнула вперёд:
— Здравствуй, Гаян. Я Джорджиана, новая помощница Раданы. И, честно говоря, уходить пока не собираюсь. А познакомиться с вами мне действительно хотелось бы.
Толпа тут же оживилась — подростки зашептались, переглядываясь и посмеиваясь. Я уловила в их голосах смесь интереса и лёгкой настороженности.
— Я думал, Радана возьмёт себе кого-то из нас в помощники, — пробормотал кто-то, не особо скрываясь.
— Дурак, мы ведь на это не годимся, — последовал ответ с другой стороны.
— Мы вообще ни на что не годимся, — с горечью вставил третий голос. — Разве что на ингредиенты для зелий.
Эти слова прозвучали так буднично и привычно, что стало не по себе. Такое ощущение, будто дети и правда считали себя не более чем материалом для чьих-то опытов.
— Ах да, некоторых из нас для этого и привели, — кто-то усмехнулся, но в этом смехе не было веселья.
Я почувствовала, как внутри всё сжалось. Что же это за мир, где дети так привыкли к своей ненужности? Даже слово "нелюди" здесь казалось слишком мягким.
— А где Мика? — спросила Кияра, оглядываясь.
— Идёт, — отмахнулся Гаян и кивнул куда-то в сторону сада.
Я присмотрелась. Из-за кустов осторожно выглянул рыжий котёнок — изящный, пушистый, с проницательными зелёными глазами. Однако стоило мне моргнуть, как котёнок начал меняться. Перед глазами он вытянулся, шерсть постепенно исчезла, и через секунду на месте животного стояла девочка лет двенадцати с яркими рыжими волосами и хитрой улыбкой. Мика — местный перевёртыш.
— Ну что, все в сборе? — бодро спросила Кияра. — Пора на ужин!
Вместе с шумной толпой мы направились в дом. В столовой уже суетилась Патиша — молчаливая, очень худая девушка с прозрачной кожей и огромными печальными глазами. Она ловко расставляла тарелки и приборы, но к столу за компанию не садилась, как и Брунгильда, хозяйка кухни.
Таким образом, за "взрослым" столом нас оказалось всего трое: я, Кияра и Алия — женщина, которая присматривала за младшими. Она тихо пояснила:
— Иногда мой брат приходит помочь, когда дети что-то натворят, — вздохнула Алия. — Я, кстати, попала сюда именно из-за него. Его проклял маг, и я обратилась к Радане за помощью. Заплатить тогда было нечем — пришлось предложить свои услуги. Так и осталась тут работать с детьми, за оплату и ради брата.
— Ты что-нибудь заметила насчёт Лилиан? — спросила я, украдкой посматривая в сторону малышей.
— Пока что — ничего необычного, — тихо ответила Алия. — Но если проявятся какие-то странности, мы это быстро увидим. Поэтому она и ночует пока отдельно от остальных детей, на всякий случай.
Я кивнула, глядя на небольшую группу, где играла Лилиан. Девочка держалась особняком, но изредка бросала взгляды в мою сторону. Я надеялась, что хотя бы один знакомый человек рядом поможет ей не чувствовать себя совсем чужой.
После ужина у детей было немного свободного времени. Лилиан, заметив, что я собираюсь выйти из столовой, сразу подбежала ко мне. Я почувствовала на себе взгляды других детей — кто-то смотрел с интересом, кто-то с завистью, кто-то с настороженностью.
— Покажешь мне нашу комнату? — спросила Лилиан тихо, почти шёпотом.
— Конечно, у тебя теперь есть своя собственная комната, — улыбнулась я, хотя заметила, что в её глазах не было радости, только тревога.
Мы поднялись по лестнице, прошли по длинному коридору, где стены были украшены вышитыми панно и детскими рисунками. Я открыла дверь в комнату Лилиан и жестом пригласила её войти.
Девочка робко переступила порог, огляделась по сторонам. Всё выглядело так, будто здесь ждали именно её.
— Это очень красиво, — наконец сказала Лилиан, но в голосе звучало сомнение. — Только… это не может быть моей комнатой.
— Почему? Тебе не нравится?
— Нет, просто так не бывает, — прошептала она, опустив голову. — Я очередной никому не нужный странный ребёнок, таких здесь много. А эта комната — слишком волшебная для меня.
— Хочешь, я могу вернуть всё как было? — предложила я. — Или… можем сделать что-то ещё. Знаешь, я и сама немного странная. Оказывается, могу менять обстановку в комнате, если захочу. Так что мы с тобой обе особенные. А у тебя какие странности? — спросила я, стараясь говорить спокойно и мягко.
Лилиан вздрогнула, её плечи поникли.
— Если я тебе скажу, ты испугаешься и тоже захочешь, чтобы я ушла… — прошептала она. — Все так делают. Либо ты захочешь уйти сама.
В её голосе звучала такая взрослая усталость и боль, что сжалось сердце.
— Я так не думаю, — осторожно сказала я. — Но знаешь что? Если тебе не хочется рассказывать сейчас, не рассказывай. А если захочешь — я всегда рядом.
— Можно я пока побуду с тобой? — спросила Лилиан, и в её голосе впервые послышались надежда и страх.
— Конечно, — улыбнулась я. — Заодно расскажешь, как прошёл твой день.
