— Алия, — спросила я, — ты не в курсе, вела ли Радана записи по детям? Имена, сведения о родителях, способности, особенности?
— Нет, у нас никогда не было такой необходимости, — задумчиво ответила Алия, словно оправдываясь. — Эти дети никому не нужны, Радана просто не успевала вести учёт, всё свободное время уходило на то, чтобы содержать этот дом...
Я не винила её — сложно представить, какой труд был унести на её плечах, приютив столько детей.
— Тогда, пожалуйста, расскажи мне всё, что известно о каждом ребёнке. Это поможет мне лучше заботиться о них.
— Хорошо, — кивнула Алия. — Я заодно напишу, какими амулетами пользоваться, и в каких случаях они нужны. У нескольких детей ещё не проявились способности, Лилиан, например… Думаю, надо составить отдельную инструкцию для приёма новых детей.
— Часто появляются новенькие? — спросила я, и сердце моё сжалось.
— Да, — грустно отозвалась она, — иногда привозят родственники, иногда из других приютов присылают...
— Спасибо. Буду ждать твоих записей, — поблагодарила я её.
На кухне я заметила в углу большое пятно сажи — уборке тут явно не помешает. Добавила эту задачу в мысленный список дел. Пока Алия занималась готовкой, я решила пройтись по кладовым: порадовали запасы круп и овощей, но вот с мукой и другими мучными продуктами было совсем негусто. Придётся закупаться.
Затем отправилась к Кияре — воспитательнице, которую тоже попросила составить сведения о детях. Уборка в приюте кипела полным ходом, дети работали с энтузиазмом, хотя временами воспитательнице приходилось прикрикнуть на особо резвых. Мельком заметила Лилиан: она помогала другим девочкам, но самой уборкой заняться было нечем.
Я двинулась в кабинет Раданы. Теперь — мой кабинет. Сердце щемило от мысли, что мне предстоит нести ответственность за весь дом, за каждого ребёнка и их будущее. Пройдя в кабинет, я села в кресло, которое, казалось, ещё помнило тепло Раданы. На столе громоздились письма и документы, среди которых неожиданно нашлись мои собственные бумаги — оказывается, Радана успела сделать и их для меня. Странное чувство благодарности и грусти одновременно захлестнуло меня.
Она верила в меня.
Дети, еда, забота, их будущее, моё собственное. Одежда, обучение, работа, безопасность… А я до сих пор не знаю, что будет со мной дальше.
Но ведь я всегда хотела большую семью! Просто судьба решила исполнить это желание сразу и «с запасом».
Вдруг коротко завибрировала шкатулка для писем. Я сразу поняла — новое письмо. С волнением развернула его: заказчик был в курсе смерти ведьмы, но всё равно надеялся получить десять флаконов антипростудного зелья… И это в ближайшие дни!
Вот он — способ заработать. Проблема только в том, что я совсем не умею варить зелья! Придётся срочно учиться, иначе дом останется без дохода.
Учиться я сегодня точно не стану — для этого ещё будет время. Сейчас на первом месте дети: нужно позаботиться о них, поговорить, успокоить своих воспитанников. Это и есть самое главное. К счастью, у меня сохранился небольшой запас средств. К тому же жизненный опыт до попадания сюда научил меня важному: если очень захочешь — деньги всегда найдутся, а возможности обязательно появятся. Эта мысль приносила мне внутреннее спокойствие. Ведь Радана справлялась и с этим домом, и с детьми — значит, справлюсь и я.
Меня тревожило другое: нас критически мало, взрослых катастрофически не хватает. Детям серьёзные дела поручить нельзя — их самих ещё нужно всему учить.
Я решила написать Аглае — возможно, она посоветует, где можно найти кухарку. Честно говоря, я бы и сама хотела пригласить её на работу. Воспоминания Джорджианы помогли мне понять, что Аглая — человек тёплый, ответственный, опытный, именно такой, какой сейчас необходим. Но вряд ли она захочет оставить родной дом, где проработала столько лет. Может быть, хотя бы согласится провести для нас с детьми несколько уроков?
Бумага для магических писем у меня кончалась, пришлось излагать мысли короче, чем хотелось бы. К тому же я пока не умела отправлять письма через шкатулку — этому мастерству мачеха Джорджиану так и не обучила, считая, что для такой ответственности та ещё слишком мала.
И тут шкатулка завибрировала. Похоже, писем мне ещё предстоит получать немало. На этот раз весточка пришла от мачехи — и содержание меня нисколько не удивило. Жена моего покойного отца недоумевала, как я осмелилась нарушить её запрет, обратиться к ведьме и каким-то образом унаследовать приют. Такая самостоятельность стала для неё настоящим потрясением. Однако она по-прежнему была уверена, что у меня ничего не выйдет, советовала продать дом, привезти ей все деньги — якобы как заботливая родственница, она на них что-нибудь придумает. Забавно, что она считала меня настолько наивной, чтобы поверить в такой план.
