Когда магия рассеялась, истина проявилась чётко и ясно. Дар перевёртыша мальчик унаследовал от отца. Это было ожидаемо, а вот того, что мы не предполагали — муж Фаниты не умер, а вполне себе жив.
— Этого не может быть! — воскликнула женщина. — Мне ведь пришло письмо от его друга, что он погиб! Его похоронили в другом городе… Я… я приезжала на эту могилу… — голос её сорвался на рыдания.
— Заклинания такого уровня надёжны. Если сомневаетесь, мы можем с помощью магии призвать его сюда. Конечно, если вы этого хотите, — добавила я мягко.
В голове промелькнула мысль о том, каким окажется этот человек — муж Фаниты, избравший исчезновение вместо смерти. Да и, собственно, а вдруг это произойдёт не в самый подходящий момент? Если он принимает ванну? Такое зрелище никому не нужно, тем более детям. Лучше устроить встречу где-нибудь подальше от посторонних.
Фанита попросила дать ей время прийти в себя. Для начала ей хотелось побыть с сыном, привыкнуть к новым обязанностям и отдышаться после всех потрясений, прежде чем решиться на встречу с прошлым.
Я понимала её: рано или поздно женщина всё равно захочет увидеться с мужем — ей нужны были ответы.
— Наверное, Каину стоит встретиться с отцом… но при одном условии… — она сжала губы, оставив это условие недосказанным. — Мне нужно подумать.
Я познакомила Фаниту с обитателями дома. К ней особенно прониклась Кияра — тихая, наблюдательная девушка.
— Удивительно... — сказала она с ноткой зависти и грусти. — Она не бросила сына. Так ведь заведено. Моя мама поступила иначе.
Её слова глубоко ранили меня. Я сразу вспомнила, что Кияру тоже когда-то оставили на пороге ведьминого дома.
— Это хороший прецедент, — добавила девушка. — Кто-то остался рядом со своим ребёнком.
Постепенно Фанита осваивалась, хотя поначалу держалась робко. Дети приняли новую воспитательницу с интересом и доверием: она была рядом с сыном и не скрывала чувств.
Лилиан, одна из самых чутких девочек, как-то заметила:
— Знаете, они немного завидуют Каину. У него есть мама, которая не сдерживает эмоций и всегда рядом.
Я задумалась, стоит ли сменить распределение воспитателей по группам — ведь часто рекомендуют, чтобы дети и их родители не работали вместе. Однако решила пока просто понаблюдать за ситуацией: новой сотруднице нужно привыкнуть, а атмосфера в доме — вещь тонкая.
Жизнь шла своим чередом. Мы с Фанитой обсуждали планы, обязанности, делились заботами и мыслями. Я замечала, как ей становится легче и спокойнее. Мне же предстояло закупить ткани и всё для занятий шитьём. К счастью, дом сам подстраивался под наши нужды — мебель и инструменты появлялись практически мгновенно. Оставалось только привезти материалы.
Наконец, мы провели первый урок. Дети с интересом обступили Фаниту, она терпеливо показывала им, как заштопать дырку или пришить пуговицу — навыки, которые пригодятся каждому.
Лилиан особенно отличилась: быстро освоила швейную машинку, пробовала вышивку, делала подушки и маленькие игрушки. Она гордо сообщила мне, что мечтает сшить мне платье — пока же выходили фартуки и яркие салфетки.
Аглая, заметив увлечение Лилиан, захотела научить её вязать — и девочка с радостью согласилась. Мне показалось, что дело было не только в интересе: Лилиан таким образом ещё больше дистанцировалась от теплиц и даже от комнатных растений, которых по-прежнему избегала.
Я решила запастись терпением — всему своё время. У каждого свой путь к доверию.
В один из дней за завтраком Фанита объявила, что готова к встрече с мужем. В её взгляде читалась твёрдая решимость.
Я невольно подумала, не выдать ли ей что-то тяжёлое — например, сковородку.
Я быстро завершила ритуал призыва. В центре магического круга из дрожащих световых линий показался мужчина. Первым словом Фаниты было его имя. Казалось, она не могла поверить собственным глазам:
— Эдгар… — только и выдохнула она, закрыв рот рукой.
На мгновение в комнате воцарилась оглушительная тишина. Сам Эдгар стоял, будто оцепенев, не в силах поверить происходящему. Тени на его лице дрожали от смятения — страх и надежда одновременно отражались в его глазах.
— Как это вообще возможно? — наконец прошептала Фанита, судорожно перебирая пальцы. — То, что ты жив… — Она схватила с полки небольшую вазу и стала машинально вертеть её в руках, словно пытаясь найти опору. — Седрик сказал, что ты умер. Он же сам тебя хоронил…
— Как ты меня нашла?
Я с трудом сдержала ироничную улыбку. По мне, у него должны были быть совсем другие вопросы. Но вслух говорить это не стала.
— Ведьма помогла, — ответила Фанита, указывая на меня.
— Ведьма?.. Эта девочка?! — в его голосе прозвучало скорее недоумение и раздражение, чем признание заслуг.
Я сердито бросила на него взгляд. Вот она — дискриминация по возрасту в чистом виде! А ведь мне, считай, приходится во всём разбираться самой.
