После к зеркалу стали подходить остальные. И графу Честеру, который уже не раз заглядывал в зеркало, а теперь смотрел на всех улыбаясь, пришлось даже выставить охрану, чтобы никому не пришло в голову ощупывать своё отражение.
Зеркала в этом времени уже были, но это были хорошо отполированные металлические пластины. А ещё граф Честер рассказывал, что у королевы есть привезённое из Венеции так называемое «отражательное стекло», но оно даёт мутное отражение и стоит в отдельной комнате, потому что, когда оно стояло у королевы в покоях, королева жаловалась на головную боль.
И я поняла, что, скорее всего, это «отражательное стекло» содержит слишком много ртути. И надо бы предупредить короля и королеву об опасности.
Со мной, помимо охраны и моих личных слуг и мастеров, ехал ещё один сын мейстера Умло — Вилли.
— Мальчику тоже надо учиться, он станет хорошим помощником, — произнёс мейстер, понимая, что Николас, скорее всего, получит мейстерскую грамоту от меня, а младший займется тем, чем до этого занимался Николас.
За пару дней до поездки пришла Бера и привела ко мне одну из своих учениц.
— Вот, леди Марта, — Бера так и продолжала коверкать моё имя и некоторые слова, — Зиля знает почти всё, что я. Бери её с собой, мне так спокойнее будет.
С собой Зиля получила от Беры два сундука с травяными сборами и настойками.
Наконец всё было написано, все распоряжения составлены, вещи, люди, подарки погружены. Мы отбыли в сторону столицы.
Что ждёт нас там? Удастся ли задуманное? Все эти вопросы крутились в моей голове, когда я, стоя на палубе графской шнеки, смотрела на удаляющийся от меня берег графства Гламорган.
Шотландия
— Рано расслабляться, — сказал Алан, — мы выиграли битву, но это не значит, что английский король оставит нас в покое.
Алан оглядел всех стоящих перед ним. Люди праздновали победу, но, когда король начал говорить, весёлые крики смолкли.
— В наших рядах нет согласия. Но я рад, — Алан кивнул в сторону стоящих среди остальных кланов людей Макдугала, — что к нам присоединился клан Макдугал, однако сердце моё обливается кровью, что клан Ламонт трусливо остался сидеть в безопасной долине.
Глава клана Ламонт тоже был здесь, но клан стоял в стороне, не присоединившись к всеобщему веселью:
— Я два раза не предлагаю, — сказал Алан, — поэтому вот моё слово: клан Ламонт изгоняется из Шотландии, здесь нет места трусам и предателям.
— Я не трус! — вскричал Ламонт.
— Тогда расскажи нам, как называется то, что все пошли умирать за свою страну, и только ты остался? — голос Алана разнёсся по всей площади.
Ламонт развернулся, чтобы молча уйти, и в этот момент Алан добавил:
— Даю тебе пять дней, чтобы покинуть Шотландию.
— Пощади хотя бы женщин и детей, — сказал Ламонт, — куда мы их заберём?
— Я всё сказал, — ответил Алан, который мог бы рассказать, как ещё недавно ему пришлось бежать со всем своим кланом, спасаясь от преследования англичан, и, если бы не одна леди, которая с тех самых пор снится ему ночами, хотя и отказала ему два раза, то вряд ли они бы пережили зиму.
Когда Ламонт ушёл, старый Кэмерон спросил Алана:
— Неужели Ламонт уйдёт?
— Думаю, что да, но, скорее всего, многие не пойдут с ним, — ответил Алан, и его слова оказались пророческими.
Утром Алан услышал крики на площади, кричала женщина,
Он вышел, это была Фрэн.
Увидев Алана, она закричала:
— Убийца! Убийца!
И бросилась на него с кулаками. Вскоре обезумевшую женщину оттащили от него.
— Что случилось? — Алан посмотрел в сторону начавших собираться людей.
Оказалось, что ночью в клане Ламонт произошла смена главы. Джон Ламонт был убит.
— Но он погиб в честном поединке, — сказал кто-то из толпы.
— Пусть придёт тот, кто возглавил клан, — по лицу Алана было сложно сказать, рад он или огорчён.
Из толпы отделился высокий мужчина. Алан знал его. Это был один из Ламонтов, дальняя ветвь.
— Вчера я сказал вашему главе своё слово, то, что вы решили устроить поединки, ничего не стоит, вы нам были нужны тогда в день битвы, поэтому, я не меняю своего решения, клан изгоняется из Шотландии.
Алан вспомнил, как он спешился с коня, чтобы встать в один ряд со своими людьми, выстроившимися в цепь, чтобы встретить конницу герцога Кентерберийского, в его руках тоже было копьё.
Тяжело вооружённая конница англичан неслась на шотландцев, которых было втрое меньше. И только заранее подготовленная хитрость и безумная смелость его воинов помогли выиграть это сражение.
Убитые, с переломанными ногами, несчастные лошади, дезориентированные английские рыцари, которых добивали топорами и короткими мечами шотландцы, вот, что до сих пор стояло перед глазами короля.
После второй неудачной атаки герцог Кентерберийский был вынужден отступить, оставив на поле боя почти сотню мёртвых лошадей и рыцарей. Шотландцы гнали англичан до границы, где Алан принял решение остановиться.
Он встал перед разгорячёнными, уставшими и окровавленными людьми, и сказал:
— Нам не нужна Англия, нам нужна только наша страна, именно поэтому дальше мы не пойдём.
Это было встречено радостными криками.
***