— Думаешь, я его люблю? Да? Может, это ты жениться не хочешь на ославленной на всю деревню девке?! — она разозлилась и в порыве чувств даже толкнула Никиту в грудь. Тот так был удивлен, что даже и слова сказать не мог. Только беспомощно моргал, глядя на рассвирепевшую Есю. — Чего молчишь? Уходи, раз не веришь, что от всего сердца я хотела быть тебе женой! Уходи!
Она снова толкнула его в грудь. Как ее всё это злило! Несмолкающие сплетни, потопленный венок, Иван-дурак, Алёнка с Васей, которые ни разу не пришли проверить ее, маменька с расспросами, коза сбежавшая. Всё злило ее. Всё.
В третий раз толкнуть себя Никита не дал. Перехватил он ее ладошки и потянул на себя. Есислава свалилась в его объятия.
— Пусти! — пискнула Еся, старая отодвинуться. Чего это он обниматься лезет, раз решил, что любит она Ивана?
— Ещё чего! — с усмешкой ответил НИкита, перехватывая оба ее запястья одной рукой, а другой касаясь подбородка. Он приподнял ее лицо и заставил смотреть в глаза. — Украл бы тебя прямо сейчас!
Никитка вдруг наклонился, стал так близко, что его дыхание обожгло губы. Еся замерла. Неужели то самое?
Есислава была невинной, не целованной. Но об утехах слышала. Да что там… Даже бегала со всеми подсматривать… Всё-то она знала, но никогда… ни с кем…
Никита коснулся ее губ своими. И еще раз. И еще.
Есислава зажмурилась и сама потянулась ему навстречу. Мягкие губы сплелись в самом настоящем поцелуе. Еся приоткрыла рот, чтобы вдохнуть. Но вместе с воздухом в ее рот проник язык. На мгновение она растерялась, но мягкие осторожные движения Никиты заставляли Есиславу таять. Увлеченная новыми чувствами в теле, охмелевшая от ласк, она совсем позабыла, что злилась на Никитку.
Он отстранился, казалось, через целую вечность. Грудь Есиславы быстро поднималась и опускалась из-за частого, сбивчивого дыхания. Она словно из другой деревне бежала.
— Сваты придут в твой дом. Тебе не отвертеться. Будешь моей женой, — со сладкой мечтательной улыбкой говорил он.
— Буду, — как завороженная отвечала Есислава, покусывая губы. Она совершенно точно хотела еще испить его поцелуев.
— Больше не убегай от меня, хорошо?
Она кивнула. Поняла, с чем согласилась и собиралась воспротивиться, сказать, что никуда она не убегала, как сбоку услышала блеяние.
Есислава обернулась. Потерянная козочка глядела на нее своими круглыми глазами.
— Вот она! — радостно воскликнула Еся. — Никитка, посторожи Святогора. Я поймаю козу и приду. В саван меня оборачивать придется, если матушка вечером голов недосчитает.
Никита, рассмеявшись, выпустил ее из своих крепких объятий.
— Я пригляжу за Святогором. Скорее лови ее, пока не сбежала.
Есислава улыбнулась, мгновение помялась в сомнениях, а потом привстала на носочки и клюнула Никитку в щеку. Он весь аж расцвел. Но удерживать не стал, наоборот, подтолкнул в сторону козы.
Еся подошла поближе. Когда до козы было рукой подать, она замедлила шаг и стала тихо красться.
— Иди сюда, ясная моя, — приговаривала она, подзывая скотину.
Козочка смотрела в сторону леса. Еще шаг, и поймает. Но коза вдруг сорвалась с места и понеслась в самую чащу.
Есислава выругалась, да, что было мочи, пустилась за животиной вслед. А та хоть бы передохнуть останавливалась! Коза прыгала по колдобинам, перескакивала кусты. Еся даже несколько раз теряла ее из виду. Запыхалась, бедная, лицо оцарапала да платье о сук торчащий порвала. Но козу догнала!
Ну догнала, то громко сказано. Остановилась коза. У реки остановилась.
— Не-е-ет… — протянула Есислава настороженно. — Не ходи, милая, туда… Не ходи…
Острое ухо дернулось. Раз, другой… Гукнула птица, треснула ветка, ветер заиграл листьями. Спрыгнула коза с камушка в страшный лес, к которому меньше седьмицы назад тянуло Есиславу.
Еся сглотнула. Не пойдет. В Хозяева владения не пойдет. Из-за кустов послышалось блеяние. Громко звала козочка. У Еси сердце разрывалось. А что если беда с той окаянной там случилась?
Она зажмурилась и собралась возвращаться. Что в тот лес вошло, там и остается.
Есислава сделала шаг. Блеяние стало громче. Не выдержало чуткое сердце Еси. Любила она животных. Ой, как сильно любила.
— Да помогут мне Боги, — прошептала Еся и со всех ног кинулась в темный лес, закрыв лицо руками.
Густые ветви сначала царапали кожу, а потом будто расступились. Есислава отняла от лица руки и осмотрелась.
Лес был обычным. Таким же, какой и на другой стороне. И она, к своему собственному удивлению, ничего не чувствовала и не видела.
Вдали заблеяла козочка. Еся вертела головой в поисках места, откуда доносился звук. Коза стояла на колдобине. Как только Есислава сделала шаг в ее сторону, окаянная прыгнула и поскакала глубже.
— На шкуру пущу, только поймаю, — в сердцах прошипела Еся и кинулась за ней дальше.
Лес то становился гуще, то редел. Есислава остановилась отдышаться и поняла, что не слышит ни единого звука. Не шумел ветер в ветвях деревьев, не пели птицы, только коза блеяла вдалеке.
Еся насторожилась. Обернулась. Она помнила дорогу. Точно сможет вернуться. Всё будет хорошо.