— Я… — Есислава на секунду замешкалась. — Я научусь! Всё потрогаю и запомню. Пожалуйста…
Молчание затянулось. Еся стала неловко мять пальцы. Она не могла видеть лица, и оттого становилось еще тревожнее. Что думает? Хмурится? Злиться? Наконец, Есислава не выдержала и попросила:
— Скажите хоть что-нибудь. Я не могу увидеть вас и догадаться, о чем думаете…
— Хорошо, — вздохнул Хозяин. — Можешь заниматься домашними делами. Только потихоньку. Без суеты. Начни с чего-нибудь простого. Запомни, где какая утварь, пыль смахни…
— Спасибо! — просияла Есислава. Она широко и радостно улыбнулась. — Я все делать буду! Не буду в тягость!
— Доешь сначала, а то сил не будет, — Еся услышала в голосе Болотника улыбку.
Интересно, как он улыбался? Она представляла себе тонкие губы и ямочку на щеке… Хотя у него же борода есть. Тогда ямочки наверняка не видать. Если бы она только могла потрогать… Тогда образ стал бы яснее.
К воодушевившейся Есиславе вернулся аппетит. Она быстро умяла всё, что ей дали, и с нетерпением стала ждать, когда можно будет помочь убрать со стола.
— Давай руку, — сказал Владимир, когда и сам доел. — Я проведу тебя по кухне.
Еся выставила ладошку. Хозяин уже привычно взял ее за запястье. И стал вести за собой.
— Это обеденный стол, — он дал ей прикоснуться к углу. — Здесь ещё одна лавка.
Он потянул за запястье вниз. Есислава нагнулась и потрогала. Гладкое дерево. Так, значит, стол, две лавки по обе стороны…
— Вот тут печь, — они сделали несколько шагов в сторону, и Есина рука легла на теплую печь. — Сама только не топи. А то сожжешь и избу и себя.
— А вас?
— Что?
— Вас сжечь можно? — без задней мысли спросила Есислава. Просто странно как-то он сказал. Избу и себя сожжет. А он как же?
— Если бы можно было, меня еще лет сто назад извели, — просто ответил Владимир и повел дальше.
Он давал потрогать утварь и всё объяснял. А потом просил найти метлу, плошку, чарку, рушник… Когда убедился, что она не беспомощна, сказал помочь с уборкой. Дело шло медленно. Есислава всё подолгу общупывала, но, в конце концов, справилась и даже ничего не разбила.
Она была собой довольна.
Как и было велено, даже перед сном Есислава не снимала платка. Спать было неудобно, еще неудобнее было бы захлебнуться в болотной воде, так что она точно решила во что бы то ни стало не смотреть на Болотника.
Утром Еся убрала постель. В этот раз она уже справилась гораздо быстрее. Стало быть, и в полной темноте она может совладать с простыми делами.
Когда раздался стук в дверь, Есислава была уверена, что это Владимир принес ей воды, но говор был совершенно незнакомым.
— Умойся вот. Студеная, — кряхтящий голос заставил насторожиться. Еся отступила на шаг.
— Вы кто? — опасливо спросила она.
— Стряпню мою ела, а признать не признала, — сетовал незнакомец. Тяжелые шаги зашуршали по полу. Есислава постаралась отступить, но вжалась спиной в стену.
— Не подходи, — прошипела она, тяжело дыша от страха. Где Владимир? Что происходит? Откуда тут взялся еще кто-то?
— Да не боись ты…
Вдруг платок потянули с глаз. Солнечный свет на мгновение ослепил, а потом Еся увидела человека. Старика с длинной бородой.
Не может быть… Посмотрела… Она посмотрела. Увидела. Ее утопят… Утопят…
Есислава так испугалась, что закричала во всё горло и тут же ударилась в рыдания. Горько плакала, закрывая лицо ладошками. Не хотела Еся умирать… Не хотела! Она ведь даже не виновата. Платка не снимала. Сорвали его. Сорвали…
— Не реви ты, девка, — строго произнес старик. — Не Владимир я. Не утоплю тебя. На меня-то глядеть можно. Не реви, кому говорят! Только Хозяина зря тревожишь!
— Н-не б-болотник? — недоверчиво переспросила она, так и не решаясь отнять от лица ладошки.
— Да говорю ж… Казимир я. Домовой, — незнакомец тяжело вздохнул.
— Домовой? — Есислава убрала руки и широкими от удивления глазами посмотрела на старика. Но потом опомнилась и снова закрыла глаза ладошками. — Не губите меня!
— Ой, дуреха… — запричитал Казимир. — Ничего тебе не будет. То ж на Хозяина смотреть нельзя. Я-то что? Я простой домовой. Зла тебе не причиню. Ты этого… Давай умывайся. Хозяин велел всё тебе показать. Он-то сегодня в избе не появится.
— Не появится? — Есислава шмыгнула носом и снова поглядела на старика. Низким он был, с бородой. В рубахе аккуратной. И лицом добрый. Улыбался мягко и приветливо. По-отечески так. — А куда он пошел?
— Так это тебе у него спрашивать надо. Не у меня. Я-то по чём знаю? — старик пожал плечами и принялся осматривать комнату. — А постель-то ты хорошо прибираешь. Чего еще умеешь? Прядешь? А стряпать могешь?
— Могу, — Есислава кивнула.
— Ну и славно. Ты это… Умойся да причешись. И поскорее. Не навсегда ж Хозяин ушел. А дел-то у нас много.
— Хорошо, — Есислава кивнула. Казимир еще раз улыбнулся и оставил ее.
Она умылась, расчесала косу и вышла из комнаты, прихватив с собой на всякий случай платок. Легкое предвкушение подгоняло ее. Это ж, выходит, всё осмотреть можно. Вот прямо всё!
Красивой была изба, богатой: резная лестница, окна занавешены, огарки свечей повсюду. И всё чисто. Ни соринки, ни пылинки.