— Работы много может быть! — сквозь шум двигателя кричал Сергей, сидевший на нарте рядом с нами. — Поэтому все мужчины поехали! Оленей ловить будем, осматривать!
Снегоходы летели по заснеженной лесотундре, проваливаясь в глубокие ямы, взбираясь на берега застывших рек. Кое-где приходилось спрыгивать с нарты и заталкивать снегоход на особенно высокую кручу. Когда мы въехали на очередной обрыв, Горн схватил меня за рукав малицы и закричал:
— Смотри, Костик! Вот же они, олени! Как их много!
Действительно, прямо под нами в широкой долине паслось стадо северных оленей. Серые, пестрые, белые, черные, с рогами и без рогов, олени неспешно бродили небольшими группами между двух безлесных сопок, разбивая копытами наст и доставая из-под него ягель, траву, ветки кустарничков. Ненцы заглушили двигатели «буранов», взяли арканы, веревки и пошли вниз, охватывая стадо полукольцом.
— Вот наше стадо! — на ходу рассказывал Гаврила. — Здесь и мои олени, и Анатолия с Виктором, и совхозные. Маленькое стадо, голов триста. Мы сейчас их к сопке загоним, посчитаем, осмотрим. Вы идите и руками размахивайте, как мы. Кричать не надо, вообще сильно не пугайте их, они дикие почти, человека боятся!
Мы с Горном вместе со всеми медленно пошли в сторону стада, взмахивая руками, как учил Гаврила. Олени настороженно смотрели на нас и потихоньку отходили, продолжая на ходу выкапывать ягель из-под снега. Коля с Егором бежали впереди и вовсю махали рукавами малиц, подражая взрослым. Вскоре все стадо сбилось в кучу у подножия сопки. Оленеводы смотали арканы и мягкой, пружинистой походкой двинулись вперед.
— Костя, Горн! — крикнул нам Гаврила. — Вы стойте там. Если олени побегут, загоняйте их обратно!
Мы вместе с Колей и Егором остановились и принялись махать руками, отгоняя особо резвых животных.
— Кхр-р-кхя-яр-кхыр-р! Кх-хя-кхыр-кх-хя! — подражая голосам оленей, подкрадывался к стаду Анатолий.
Мгновенное, незаметное движение рукой — и петля аркана охватила шею крупного черного оленя. Животное вырывалось, вздымая копытами снег. Анатолий упал на спину, выставив вперед левую ногу, и стал сматывать аркан, подтягивая оленя к себе. Когда олень оказался совсем близко, Анатолий вскочил, схватил животное за рога, резко нагнул ему голову и повалил на землю. Подбежавший Сергей помог связать оленю ноги.
— Так, один готов! — крикнул Анатолий. — Витя, давай того бери, пегого с пятном!
Арканы взлетали один за другим, оленеводы падали на землю, бегали, скручивая кольца тынзянов, связывали пойманным оленям ноги. Мы с Горном как завороженные смотрели на слаженную работу ненцев, не забывая при этом отпугивать оленей, пытавшихся прорваться сквозь кольцо людей.
— Костя! Покажи, чему научился! — подбежал ко мне Гаврила и протянул свой тынзян.
Я аккуратно смотал кольца аркана и пошел в сторону стада, пытаясь подражать звукам, которые произносили оленеводы.
— Кя-кя-кхя! Кхя-кхя-кя! — ласково подзывал я оленей, но они, едва заметив меня, тут же отбегали на недоступное для броска аркана расстояние.
«В чем дело? — думал я, перебирая пальцами кожаное переплетение тынзяна. — Может, у меня акцент не тот? Или я выгляжу по-другому, сапоги-то я не поменял на кисы? А может, запах другой? Может, они чуют, что я не свой?»
Как бы там ни было, олени от меня разбегались. Краем глаза я заметил, что Виктор и Анатолий с улыбкой поглядывают в мою сторону.
«Нет, я вам докажу, что тоже чего-то стою! — с азартом думал я, глядя на улыбающихся ненцев. — Не подведу Гаврилу, он столько учил меня этот аркан проклятый кидать!»
В этот момент я заметил оленя, который не убегал от меня, а спокойно лежал, лишь поводя ушами в мою сторону.
«Ну все, ты мой!» — радостно подумал я и решил подойти еще ближе для уверенного броска. Я подкрадывался осторожно, слегка нагнувшись, и олень явно не ожидал подвоха.
«Хэ-эй!» — крикнул я, выпрямляясь и одновременно бросая тынзян. Кольца аркана раскручивались как в замедленном кино, и вот петля упала точно на шею оленя. Я припал на одно колено, вытянул вперед правую ногу и стал сматывать аркан. Мой первый пойманный олень бился, поднимая тучи снега, но идти ко мне явно не собирался.
«Ах, вот ты как! Ладно!» — я вскочил и, сматывая тынзян, помчался к бьющемуся в снегу животному. Я уже ликовал, предвкушая одобрительные возгласы оленеводов, как вдруг услышал за своей спиной… хохот!
Анатолий с Виктором, бросив арканы, сидели на снегу и покатывались от смеха. Подбежавший Сергей, увидев меня, тоже захохотал. Гаврила с Гришей еле сдерживали улыбки.
— Чего вы смеетесь-то?! — возмущенно обернулся я к оленеводам, не ослабляя натяжения аркана. — Я же поймал оленя!
— Пойма-ал! — задыхался от смеха Анатолий, утирая слезы. — Конечно, ты его поймал! Мы ведь этому оленю только что ноги связали!
Я отпустил аркан и сел в сугроб. Пойманный мною олень по-прежнему лежал, не собираясь никуда убегать.
— Ладно, дружище, не расстраивайся! — смущенно сказал Горн, подойдя ко мне. — Ты хоть аркан на него смог набросить, у меня так до сих пор не получается!
