В своей комнате Барсик разодрал в клочья дорогое постельное белье, перевернул все, что смог поднять и передвинуть, и обессиленно сел на разворошенную кровать. Хотелось плакать – некрасиво, до красных опухших век, с подвыванием, глотая соленые слезы. Только не здесь, в гареме. Это не место для показа настоящих чувств. Барсик гордый. Он не позволит никому узнать, как скверно у него на душе. Сохраняя спокойствие, баст тихо вышел из комнаты, ожидаемо встретил в коридоре Таню, равнодушно пожал плечами, не слыша ее вопроса.
И лишь в своем новеньком, подаренном полгода назад Хозяином аэромобиле, позволил себе жалкий всхлип.
Филипп уже ждал его у квартиры Эвы, пританцовывая, перебирая ногами. Он был не на шутку встревожен голосом друга по виртуальной связи. Барсик молча прошел в пустые комнаты. Эва на неделю уехала в западный Штадт со своей новой коллекцией.
Филилп мог поклясться, что таким эмоциональным он Барсика еще никогда не видел. Друг рыдал взахлеб, позволял крупным соленым слезам капать с острого подбородка, громко и нервно смеялся, ругался, шипел и выпускал коготки. Кентавр молчал, давая приятелю выговориться и выплеснуть горе. Когда острая фаза была благополучно пройдена, Барсик взялся за приготовление травяного коктейля для Филиппа.
- Что у тебя опять случилось-то? – наконец, спросил кентавр.
Из обрывков гневной речи он ничего не понял. Барсик внезапно расхохотался и в несколько глотков выпил предназначенный Филиппу коктейль, от которого раньше презрительно воротил свой красивый носик. Слезы снова заструились по тонкому лицу. Всхлипывая, Барсик поведал другу о переменах в гареме. Рассказ не произвел на кентавра впечатления. Гораздо больше его заинтересовала странная реакция Барсика и то, что тот вылакал уже вторую порцию коктейля со специфическими травами и кислым молоком, обожаемым Филиппом.
- Не думал, что ты моногамен, - удивился Филипп по окончании сбивчивого повествования. Забрал из рук Барсика третий по счету напиток, который баст собирался влить в себя. Кентавр справедливо решил, что такого издевательства трепетный кошачий организм не выдержит. – У твоего Хозяина гарем. Он не может спать только с тобой.
- Я знаю, - залился слезами Барсик. – И я не ревновал ни к близнецам, ни к девчонкам… Но этот Киу… мне не по себе, когда я на него смотрю. Я чувствую опасность… Я боюсь…
Черный хвост нервно дергал кончиком.
- У тебя какое-то эмоциональное обострение, - сделал осторожный вывод Филипп. – Ты странный, кис. Коктейли мои глушишь.
Барсик испуганно икнул и прижал руки к горлу.
- Эй, ты чего? – встревожился Филипп, увидев, как друг вдруг побледнел и начал заваливаться набок.
Кентавр успел подхватить легкого юношу на руки. Бережно уложил в биокресло, тут же мягко принявшее ослабевшее тело в свои объятия.
Перед глазами летали цветные звездочки, когда сквозь невнятный гул Барсик услышал голос Филиппа. Юноша с трудом сфокусировал взгляд на расплывшемся белом пятне. Кентавр направил в лицо баста струю свежего воздуха из бытового кондиционера.
- Совсем плохо тебе? - поинтересовался с сочувствием в голосе. Барсик сглотнул.
- Вроде нормально. Не знаю, с чего это я… - баст мотнул головой, отгоняя дурноту. Странно повлиял на него стресс. - Наверное, я переутомился. Чуть ли не два месяца беспокойной жизни…
- Поехали со мной, - вдруг решительно сказал Филипп, направляясь к двери. – Ты пока в обмороке валялся, я с одним своим наставником договорился на диагностику. Мне не нравится твое состояние. Я еще не генетик и не в курсе, что в тебе намешали, но на всякий случай…
У Филиппа имелся собственный аэромобиль, собранный на заказ, в котором все было устроено для комфорта нестандартного водителя. Барсик устроился на сидении рядом с сосредоточенным Филиппом и бездумно уставился в окно.
Фил в белом стерильном облаке, обтягивающем его необычную фигуру, выглядел по-новому и слегка пугающе. Они о чем-то говорили с андроидом-генетиком. Барсик не понимал ни слова из их, казалось бы, родной речи. Наконец, андроид повернулся к бледному басту и провел вдоль тела ладонями с вживленными сканерами. Хмыкнул, подмигнул Филиппу, сказал что-то непонятное и повел обоих друзей в помещение-лабораторию, где, не церемонясь, впихнул юношу в скан-капсулу. На несколько секунд у Барсика появилось ощущение, что его пристально осматривали сотни внимательных глаз.
- Выходи, - раздался голос генетика.
Филипп, поджимая губы, смотрел то на Барсика, то на дисплей сканирующего устройства. Его серые глаза были необыкновенно серьезны.
- Вот, - андроид указал пальцем в пульсирующую точку. – Причина твоего состояния.
- Это у меня внутри? – прошептал Барсик.
В голову тут же пришли страшные истории про внедренных паразитов с малоизученных юпитерианских спутников. Андроид наклонил голову и трепетно приложил ладонь к впалому животу юноши.
- Вот тут.
- Оно… живое? – пульсация точки сама спровоцировала вопрос.
Генетик пощелкал пультом и увеличил изображение. Барсик тут же ощутил приступ тошноты. Действительно, нечто живое, шевелящееся.
