Лагрэ, казалось, совсем не расстроилась из-за того, что Хамфри отказался заниматься с ней сексом, и переключила свое внимание на Виктора. Остаток вечера эти трое беседовали между собой, я же старалась поддерживать хоть какую-то видимость включенности в разговор.
- Саша, пожалуйста, думайте чуть менее заметно, — внезапно шепнул мне на ухо Хамфри, одновременно касаясь пальцами кусочка обнаженной кожи на руке. Не знаю, был ли жест намеренным или он коснулся меня случайно, но эффект это возымело: все мысли разом вылетели из головы. А мой спутник как ни в чем не бывало продолжил беседу.
Когда хозяин борделя и его клиенты наконец насытились вином и разговорами, я едва не застонала от облегчения. Этот вечер порядком потрепал мне нервы, и я мечтала поскорее вернуться домой, чтобы в спокойной обстановке обдумать поведение Миннигрима.
Лагрэ убежала из ресторана первой, а Хамфри попросил меня подождать и вышел на улицу, чтобы найти карету. Всмотревшись в темноту сквозь тусклое стекло, я заметила, что снаружи накрапывает дождь.
- Мы могли бы встретиться в «Доме лилий», — Миннигрим обхватил мой локоть и осторожно повернул к себе.
Я понимала, что он ни черта мне не поверил — это было видно по его цепкому взгляду, но все равно не смогла удержаться и с кривой улыбкой произнесла:
- Я люблю пожестче.
Усмехнувшись, Миннигрим отпустил мой локоть и наклонился ко мне так близко, что я могла пересчитать крапинки на его радужке.
- Не знаю, милая, зачем ты это делаешь, но я отсюда вижу, что тебя даже по заднице хорошенько никто никогда не шлепал.
- Не переживай, Виктор, по заднице она сегодня получит, — раздался за спиной раздраженный голос Хамфри, и я едва не подпрыгнула на месте. Как у него всегда получается подкрасться ко мне незаметно?
Мужчины распрощались, и теперь мы сидели с Хамфри в полумраке кареты. В последний раз я чувствовала себя так нелепо, когда только пришла в отдел к Коулману. Я села в лужу на одном из первых заданий — причем не только в переносном, но и в прямом смысле. Коулман тогда позвал меня к себе в кабинет и долго молча перебирал бумаги на столе, всем своим видом давая понять, как сильно я опростоволосилась.
Конечно, назвать мою вылазку совсем уж бесполезной было нельзя. Во-первых, Миннигрим мне солгал, а значит, мои подозрения в отношении него не были беспочвенными. Во-вторых, я убедилась в том, что Хамфри тоже если и не врет мне, то точно не договаривает. Ведь как минимум с двумя клиентами его связывали теплые дружеские отношения.
- Детектив, не делайте так больше, пожалуйста, — спустя какое-то время подал голос мой спутник.
- Почему?
- Потому что еще пара таких же неумелых намеков и вы могли обнаружить себя голой на деревянном кресте.
Судя по плотно сжатым губам, эта развратная сценка со мной и Миннигримом в главных ролях его совсем не возбуждала.
- Вы считаете, что я достаточно распущена, чтобы ради дела согласиться на что-то подобное? — Вскинулась я.
- Я считаю, что вы достаточно отчаянны для чего-то подобного. Мне не хочется потом найти в одной из комнат члена парламента с пулей от полицейского револьвера в животе.
- Кажется, вашему борделю не привыкать к трупам, — в очередной раз уколола его я.
- Увидеть ваш, детектив, я точно не готов, — спокойно ответил Хамфри, не сводя с меня прямого взгляда.
К счастью для меня, карета в этот момент остановилась и извозчик крикнул, что мы на месте. Не прощаясь, я выскочила наружу, лишь каким-то чудом не распластавшись на мостовой из-за длинных юбок. Доберусь до квартиры и запихну чертово платье поглубже в сундук!
На пороге квартиры меня ждал еще один букет. Уверенно переступив через цветы, я открыла замок и сделала шаг внутрь, но в последний момент решила забрать подарок. С улицы в квартиру пробивался свет, поэтому я не стала включать лампу, а сразу прошла к столу и, наполнив вазу водой, поставила букет. На ладонях от цветов осталась какая-то липкая жидкость, и я прошла в ванную, чтобы смыть ее. Огонек газовой лампы медленно занялся, освещая помещение и мои руки.
Я сделала глубокий вдох. Потом еще один. А потом крепко выругалась. Видимо, кто-тот там наверху посчитал, что точка в сегодняшнем вечере не поставлена. Открутив кран, я поставила руки под тонкую струю, отрешенно наблюдая, как окрашенная в кровавый цвет вода стекает по краям медной раковины. Липкая влага на цветах, которую я в темноте приняла за молочко каких-нибудь насекомых, оказалась кровью. Кто-то прислал мне букет окровавленных цветов.
Следующие пару дней я безуспешно пыталась уговорить Коулмана вызвать Миннигрима на допрос.
- Саша, как ты себе это представляешь?!
Шеф орал так, как будто я предложила ему совершить госпереворот.
- Лестер, он знал как минимум одну из погибших. И скрыл этот факт!
Коулман прищурился и ткнул в меня пальцем.
- Ты знаешь, какой скандал будет, если Миннигрим узнает, что детектив полиции под видом какой-то шлюшки пыталась выудить из него показания по делу?
Я поморщилась от грубого слова и в сотый раз пожалела о том, что рассказала шефу о своей вылазке.