Хамфри осторожно приобнял меня за плечи и повел вглубь зала. Вместо привычных для театра рядов здесь были небольшие изолированные друг от друга диванчики, часть которых с трех сторон была прикрыта плотными занавесками. Даже не хочу думать, зачем кому-то нужна подобная приватность.
Хамфри остановился напротив одной из таких импровизированных кабинок, и я с облегчением отметила, что за легкой драпировкой скрываются два кресла. Мне как воздух нужна была какая-то преграда между мной и хозяином борделя. В противном случае моим когнитивным способностям можно будет помахать рукой. Я осторожно присела на край кресла и повернулась к Хамфри.
- Так вы объясните мне, что это за место?
- Давайте назовем это эротическим театром.
- Прелестно. Послушайте, Хамфри, в вашей жизни есть что-нибудь, кроме секса?
Я внимательно всматривалась в его лицо, пытаясь разгадать, что за человек скрывается за неброской внешностью. Он был умен, сдержан и обладал хорошими манерами, но вещи, которые Хамфри иногда говорил, заставляли чувствовать себя так, будто я балансирую на маленькой льдине посреди холодной реки.
- Вы удивитесь, детектив, но в моей собственной жизни секса не так и много.
- Потому что вы постоянно избавляетесь от любовниц? — Насмешливо поинтересовалась я, и мужчина в ответ хмыкнул.
- А вы не отступаете, да?
- Никогда.
- Позвольте тогда и мне задать вопрос.
- Валяйте, Хамфри, — произнесла как можно небрежнее, хотя всем нутром чувствовала, что его вопрос мне не понравится.
- Почему вы всегда одна?
- С чего вы решили, что я всегда одна?
Я отвернулась, сделав вид, что внезапно заинтересовалась расхаживающими между ложами полуголыми артистами.
- Ну, кроме вашей верной дворняжки, рядом с вами никогда не бывает мужчин.
Я нахмурилась.
- Не понимаю, о ком вы.
- Ваш помощник. Максимилиан Овермайн.
- Макс не мой помощник, — раздраженно проговорила я. Определение, которое дал Максу Хамфри, мне совсем не понравилось. — Он просто иногда… помогает мне. И с чего вы вообще взяли, что в моей жизни нет других мужчин?
- Мой человек следит за вами, детектив.
Я снова повернулась и ткнула в него пальцем.
- Вы… Просто… У меня нет слов.
- Жаль. Мне нравится, когда вы говорите.
Хамфри мило улыбался, но все впечатление портил взгляд, который постоянно соскальзывал на мое декольте. Хотя я, конечно, отдала должное его попыткам смотреть мне в глаза. Он снова открыл рот, но я быстро перебила его, выставив вперед ладонь.
- Мы не будем обсуждать мою личную жизнь. Не здесь. Не сейчас. И не с вами, Хамфри.
Хамфри не стал настаивать, и буквально через несколько секунд я поняла, почему он так легко сдался — началось представление. Лампы гасли одна за другой, лишь в некоторых оставался дрожать низкий огонек. Разговоры постепенно стихли и вот, в тишине темного зала, зазвучала одинокая скрипка. От ее резкого, надсадного звука стало не по себе, но настоящий шок мне еще предстояло ощутить.
После всего, что я видела в «Доме лилий», я была уверена, что меня уже ничем не смутить. Но, похоже, рядом с Хамфри всегда нужно быть готовой к тому, что на каждое мое «никогда» будет заготовлено «сейчас проверим».
Занавес открылся и взору зрителей предстала лесная полянка, на которой нежились несколько человек — мужчин и женщин. На мужчинах не было ничего, кроме свободных светлых штанов, а тела женщин прикрывало лишь какое-то подобие туник. Ткань была полупрозрачной и вряд ли ее целью было скрыть наготу.
- В театре несколько трупп. Эта считается лучшей, — проговорил мне на ухо Хамфри.
Я невольно вздрогнула, когда теплое дыхание коснулось кожи, и ответила:
- Не уверена, что хочу знать, благодаря чему она получила это звание.
Сюжет постановки с одной стороны был незамысловат, с другой натолкнул меня на мысли о том, а не специально ли Хамфри выбрал именно этот день, чтобы пересечься с Миннигримом. Вскоре на лесной полянке появился демон-искуситель, который начал нашептывать на ухо лежащим на земле людям разные непристойности. Он уговаривал их отдаться низменным желаниям и с головой окунуться в пучину страсти и порока. Именно так я себя ощущала каждый раз, когда переступала порог борделя.
А потом на сцене начало твориться то, чего ни в одном приличном театре точно не увидишь. Переплетение тел, бесстыдные касания, страстные поцелуи, приправленные тревожными звуками скрипки. Все это действо казалось ужасно пошлым и вместе с тем завораживающим. Я никогда не думала, что кто-то может вытворять нечто подобное на публику.
В какой-то момент я начала различать стоны, доносившиеся со всех сторон. Разгоряченные происходящим на сцене, зрители постепенно становились активными участниками представления. Краем глаза я уловила, как из-за занавески в соседней ложе мелькнуло молочно-белое бедро с впившимися в него мужскими пальцами.
- Саша, вы выглядите шокированной.
Я всем корпусом повернулась к Хамфри.
- Да. Теперь я понимаю, как глупо было искать маньяков и извращенцев в притонах и подворотнях. Они все здесь.
Несколько секунд он пристально смотрел на меня, а потом рассмеялся.