– Госпожа Кошкина, вспомните, ничего подозрительного не замечали в последние дни или, может, видели странных людей, которые крутились вокруг вас. Расскажите поподробнее, как у вас кулон украли. Возможно, если потянем за эту ниточку, клубок размотается, – пояснил князь, подмечая, как Маргарита сразу выпрямила спину и приготовилась слушать Инессу, да и сама тетя вдруг как-то вся подобралась. «И правильно», – усмехнулся про себя маг. «Полили слезы и хватит, пора за дело приниматься».
***
Купец Борис Игоревич Белолипецкий сидел за письменным столом, глядя в одну точку, и задумчиво поглаживал светлую бороду. Супруга с исчезновением дочери впала в истерику, и личный доктор прописал Анне Алексеевне успокоительные капли и снотворное на ночь, чтобы впечатлительной купчихе не снились кошмары. А фантазия у жены была великолепная. Анна Алексеевна уже успела напридумывать разные ужасы про дочь, когда выяснилось, что Маргариты не было ни у родственников, ни у подруг. Младшая и любимая дочь словно исчезла, причем в бальном наряде и туфельках, потому что верхняя одежда осталась висеть в шкафу, и нянька Нюра не видела, чтобы хозяйская дочь заходила в комнату.
Праздник в честь дня рождения шел прекрасно, пока барон фон Штейн не попросил купца срочно переговорить по одному важному делу. Борис Игоревич толстого рыжего барона терпеть не мог, но взаимные интересы вынуждали общаться. Порой купец использовал помощников там, где не получалось, или не хотел присутствовать лично, сейчас же пришлось отлучиться и проводить барона в кабинет. Беседа вышла ни о чем, барон фон Штейн заговорил о складском помещении, которое он готов был продать, но за определенную стоимость, а Борису Игоревичу цена казалась непомерно высокой, он уже нашел склады дешевле, пусть и подальше от порта.
– Скиньте хотя бы десять тысяч золотых, и мы с вами оформим договор купли-продажи, а так… пустая беседа выходит, да и не вовремя, – проворчал купец, давая понять барону, что беседа закончена.
– Простите, что зря вас отвлек, думал лично придём к соглашению, – тяжело встал с кресла барон. Его пухлые щеки покраснели, толстяк вытащил платок из сюртука и вытер пот со лба, лоснящихся щек и подбородка. – Я хотел еще узнать у вас, Борис Игоревич. Серьезно ли вы намерены развивать восточный торговый путь, и можно ли с вами договориться?
– Давайте после побеседуем, – твердо сказал купец, поднимаясь, что проводить надоедливого гостя. «Все хотят, чтобы я поделился жирным пирогом», – усмехнулся про себя Борис Игоревич. Он вернулся в зал, чтобы продолжить праздновать день рождения любимой дочери. Словно почувствовав чужой взор, купец оглянулся и наткнулся на взгляд господина Уварова. Тот поклонился Борису Игоревичу, пришлось кивнуть. – «Все же какой неприятный тип служит секретарем у князя Юрьевского», – мелькнула мысль у купца. – Юрьевский тоже кружит коршуном, пытается вырвать свой кусок пирога. Шиш им всем!»
