Герцог ушел и забрал с собой магическое тепло. Вскоре, пальцы на ногах начали замерзать, да и я сама немного продрогла. Поэтому оглядевшись и не увидев никого подозрительного, я вышла. И тут же зажмурилась от яркого солнца. На улице явно было теплее, чем в карете. Снег переливался на солнце, как драгоценные камни. Мороз слегка пощипывал мои щеки и кончик носа. Как же я хотела бы увидеться с Дмитрием. Заглянуть в его серые лукавые глаза, вдохнуть аромат мужского одеколона. Мы ведь с ним нормально не простились, все вышло так… неправильно. И я невольно вспомнила подвал, в котором меня держали.
Кучер обходил карету, осматривал колеса. Под его тяжелыми ботинками хрустел снег, оставляя четкие отпечатки на промерзшей земле. Увидев меня, Тимофей тихо бросил:
– Хозяин сказал, сделать все, чтобы вас никто не заметил. Лучше залезьте внутрь.
– А кто меня может увидеть, кроме второго кучера, – усмехнулась я.
– Не играйте с огнем, хозяин не любит, когда ослушиваются, – покачал головой слуга.
– В карете холодно, – пожаловалась я, дыша на закоченевшие пальцы.
– Ну, если вас заметят, я тут ни при чем. Так и скажу его светлости, – проворчал Тимофей. Он грузно зашагал к лошадям, доставая из мешка, притороченного к крыше, пучок пожелтевшего сена. Ледяной ветер слегка приподнимал полы его кафтана, а я, стиснув зубы, осталась стоять. Шесть дней назад, я бы недовольно скривила губы и забралась в экипаж прятаться от холода, требуя, чтобы меня согревали магическим теплом. Сейчас же я промолчала, понимая, что кучер прав, да и к чему глупый спор, если все равно залезу обратно в карету.
Я изменилась. Пройти путь от бегства из дома, похищения, угрозы жизни и остаться той же наивной девчонкой… было бы странно. Теперь я понимала, как меня берегла семья и отец просто не мог желать отдать любимую дочь за толстого барона. Но как же тогда объяснить тот разговор? Ведь я слышала их беседу о брачном договоре… «Вспоминай, Марго. Прошка тебя подставил, не сомневайся». Убеждала меня интуиция и я ей верила. Секретарь отца вручил мне подслушивающий артефакт, а потом были помехи… будто кто-то переключил настройки, а если… маги на многое способны. Прошка был человеком, а вот барон Усиков – маг. Тот худой мерзавец, который держал меня в плену, так похожий на опасную змею, тоже был человеком. Но какая власть находилась в его руках. Мерзавец командовал магами: Рыжим и бароном. Значит ли это, что за его спиной стоял более могущественный злодей? Перед глазами предстал полный мужчина с париком на голове. Князь Юрьевский. Герцог сказал, что я должна сделать все, чтобы Николай Константинович меня не заметил. Почему?
Я не интересовалась делами семьи, да и отец с братьями обсуждали торговые соглашения в кабинете. Несколько раз я слышала от них не очень лестные слова в адрес князя Юрьевского. Эх, если бы я была в курсе всего, то не повелась бы на Прошкину уловку.
Снова раздался гул из пещеры. Казалось гора задрожала, заходила ходуном. Гул прокатился по земле, заставив её содрогнуться. Мы с кучером переглянулись:
– Что это было? – спросила я.
– Не знаю, госпожа, – настороженно глядя на могучую скалу ответил Тимофей.
– Эй! Что происходит? – обеспокоенно крикнул кучер князя Юрьевского. Мужчина бежал в нашу сторону и мне пришлось вернуться в карету. Конечно, слуга меня заметил. – Я думал, ты вез только герцога.
– Меньше думай, – огрызнулся Тимофей. – Тебе было велено ждать хозяина, вот и жди.
– Не нравится мне все это, – продолжал ворчать кучер. – Да и от замка и городка Драконовы Уши мы далеко. Так что случилось…
– Тьфу, ты! Что мелешь? У меня хозяин – маг, а князь Драконов сильнее герцога будет. Твой тоже, так что не неси чушь и лучше за лошадьми присмотри, – проворчал Тимофей. Кучер немного помолчал и согласился:
– Твоя правда, его светлость только с виду нерасторопный, а магии в нем полно. С князем шутки плохи, – вздохнул кучер и я услышала, как заскрипел под его ногами снег, когда слуга судьи пошел обратно.
– Сидите уже там, госпожа, – попросил меня Тимофей и тут же участливо спросил. – У вас артефакт имеется?
– Слабый, – ответила я, крутя кольцо, которое забрал Рыжий у слуги. Артефакт еле-еле согревал меня.
– Тогда держите еще мой, – кучер открыл дверцу кареты и протянул мне серебряное колечко, но с сапфиром.
– А как же вы? – я не решалась взять и оставить человека без защиты.
– Берите, – Тимофей сунул кольцо мне в руку. – У меня еще есть, да и привычный я к холоду.
– Спасибо, – поблагодарила я, торопливо надевая большое кольцо на указательный палец. Стало теплее и я улыбнулась кучеру. Он усмехнулся и закрыл дверцу. Сидеть в карете стало уютней.
Не знаю, сколько я так просидела – кажется, даже задремала. Просыпалась каждый раз, когда нарастающий гул становился громче. Но внутри был Дмитрий, а я знала, что он со всем справится. Меня окончательно разбудили крики и свист. Испугавшись, я осторожно выглянула в окно: нас окружили всадники. Они уже допрашивали Тимофея:
– Это карета герцога Муромского? – услышала я грозный голос. – Проверь!