Ноги подкосились. Я сползла на пол, не в силах отвести взгляд от окна.
Странно, что Тэй не проснулся. И Гелла. Нянька лишь на минуту перестала храпеть.
Дракон сделал круг почета и растворился в темноте. А я еще долго сидела с колотящимся сердцем, не зная, как вернуть себе душевное равновесие. То, что еще час назад было для меня мифом, легендой — стало реальностью.
Драконы больше не персонажи из книжек! Это опасные клыкастые зверюги, которые пройдут по тебе — и не заметят. И как можно поверить, что Габриэль или кто-то другой из даргов превращается в… это?
Не в силах принять эту данность, вынула Тэя из колыбельки, уложила к себе на подушку и сама забралась под одеяло. Рядом с сыном я чувствовала себя спокойнее и безопаснее.
Взгляд, скользнув по комнате, упал на столик с раскрытым ежедневником, куда я записывала свои планы. Теперь они казались мне просто смешными.
Я закрыла глаза, чувствуя, как на веках появляется влага. И так остро захотелось назад, в свой привычный мир без драконов, без магии, но с интернетом, электричеством и центральным отоплением…
Кажется, я даже всхлипнула.
«Что, испугалась?» — кто-то проворчал в тишине.
Я дернулась, но некая сила мягко, хоть и настойчиво удержала меня на месте. Хотела заорать — но голос исчез, мягкая вата заполнила горло.
«Тише, не враг я тебе, — буркнул невидимка, — не верещи».
«Кто ты?!»
У меня чуть глаза не вылезли из орбит, когда прямо перед носом образовалось нечто темное, пушистое, сидящее на моей груди.
«Шипшик я. Из древнего и весьма уважаемого рода шипшиков», — приосанился сгусток тьмы.
«Мышь?»
Я еще на что-то надеялась…
«Не смей меня сравнивать с презренными грызунами, глупая женщина! — тон существа приобрел суровые нотки. — Я — Шипшик из рода шипшиков! Запомни это!»
Я затрясла головой: да, да, конечно запомню. Грех не запомнить после такого.
«Ну? — он грозно взглянул на меня. Вот ей-богу, грозно, хотя глаз у него я так и не разглядела. — Боишься драконов?»
Сглотнув, кивнула.
«Но в Башню хочешь залезть?»
Я немного поколебалась и тоже кивнула.
«И в Колокол позвонить?»
Да гори оно все синим пламенем! Еще кивок.
Шипшик вздохнул — тяжко так, будто нес огромное бремя:
«Как есть — дура».
Полностью согласна! Где расписаться?
«Те трое тоже в Башню рвались, да ничего у них не вышло, — продолжило загадочное существо. — Только беду на себя накликали. Шеннасайн не отвечает абы кому. Нужно разбудить сердце дракона. Когда Шеннасайн проснется — проснется и Колокол».
Первый шок прошел. Существо не пыталось причинить мне вред, просто сидело, причем, я даже веса его не чувствовала. Может, этот шипшик и есть мой шанс? Тайный друг, что укажет верный путь? Какие бы силы его ни послали, я не могу упустить такую возможность.
«Шеннасайн — это дух?» — спросила, осмелев.
«Дух», — шипшик кивнул.
Вот как так? Головы нет — а кивнул!
«Разве у духа есть сердце?»
«У других духов, может, и нет, а у Шеннасайн есть».
«И где же оно?»
«А об этом ты сама догадайся! Коль не глупая. Все на виду».
Пока я моргала, пытаясь сообразить, были ли эти слова аллегорией или призывом к действию, шипшик исчез. Просто лопнул, как мыльный пузырь, расплескав клочки темной пены.
В голове осталось лишь быстро уходящее эхо:
«Берегись, льера. В этом замке много теней, и не все они рады тебе!»
Тэй разбудил меня в пять утра. Орал он знатно, сразу видно — будущий полководец. С младенчества вырабатывает командный голос.
На ум пришло слышанное где-то, что детей надо кормить по часам — и тут же исчезло, едва я взяла сыночка на руки.
Ну как это счастье не любить, не тетешкать? Как можно отдать незнакомой тетке, чтобы та кормила его?
Вспомнилась «кормилица», и меня передернуло.
Нет-нет, мой маленький, никому я тебя не отдам. Ты только мой, и всегда будешь моим!
Гелла спала, и я не стала ее будить. Выглянула в коридор, поманила одного из охранников, приказала принести теплой воды. Сама обмыла сыночка над серебряным тазом, удивляясь и восхищаясь, какой же он маленький и какой ладный! Уложила голенького на расстеленную простынку, с упоением вдохнула его чистый младенческий аромат.
Сама не заметила, как начала целовать его ручки и ножки. Крошечные ладошки, розовые пяточки — каждый сантиметр пухленького розового тельца. Пока Тэй не вцепился мне в волосы и не засопел сердито, угрожая перейти на крик.
Взяв малыша на руки, приложила его к груди. Но сидеть не хотелось. Душу переполняли эмоции, которыми мне не с кем поделиться, тело переполняла энергия, которую некуда деть. Вчерашняя встреча с шипшиком оставила мутный осадок. Но теперь, при свете зари, он сам и его предупреждение казались уже не такими-то и страшными. А дракон, напугавший меня ночью, теперь вспоминался как гордый и красивый зверь.
Я задумчиво мерила покои шагами, пока не обнаружила, что стою в зеленой гостиной у окна. И смотрю, раскрыв рот, на Башню.
Солнце, что вставало у меня за спиной, осветило звонницу. Заиграло на бронзовом колоколе алыми всполохами. Разогнало тени над плоской крышей…
А мне показалось, будто в арочном проеме мелькнула фигура. Черный камзол, пепельные волосы.
