— Известно чем. Кровавыми жертвами. Но настоящее удовольствие им доставляет кровь невинных младенцев и девственниц.
Меж ее зубов мелькнул черный змеиный язык. Мелькнул — и пропал, жадно пройдясь по верхней губе.
Кто бы знал, чего мне стоило сохранять спокойствие. Быстрый взгляд на Эйрана и Нуэра подтвердил мои опасения. Дарги ничего не заметили. Дети тоже. А ведь судя по ухмылке этой гадины, она точно знала, что я все вижу! Знала и нарочно дразнила, то ли смеясь надо мной, то ли желая довести до безумия.
Нет, эту змеюку не возьмешь грубой силой. Она слишком умна и изворотлива, иначе давно бы попалась. И кто знает, уж не с ее ли легкой руки Габриэль стал проклятым и трижды вдовцом?
— Вы уверены, что это те знания, которые нужны маленьким девочкам?
— Это история, — Леврон смотрела на меня с превосходством. — Почему бы и нет?
Я машинально сжала кулаки, и в правый мизинец что-то кольнуло. Это заставило вспомнить про такаск, который все еще был у меня в ладони.
На крыльях деревянного дракончика Наргель выточил острые шипы. Одним из них я и поранилась. Капелька крови растеклась по светлому дереву, пачкая статуэтку.
Спрятав дракончика в складки платья, подняла глаза на гувернантку:
— Значит, Духи все еще ждут жертву?
— О нет, — она усмехнулась, но взгляд стал острым, как стальная игла. — Они не ждут. Они сами приходят за ними. Периодически. Или вы не слышали о Прорывах? Кажется, за два года, что вы здесь живете, Нарг-та-Рин отбил два или три Прорыва. Вряд ли можно такое забыть.
Неужели что-то заподозрила? Внутри всколыхнулась легкая паника.
Да нет, не должна. Проверяет.
Выдержав взгляд, я любезно улыбнулась:
— Ах, память девичья. Все мои мысли сейчас только о детях, все остальное не держится в голове.
Не знаю, как выдержала еще полчаса, чтобы мой уход не выглядел бегством. После недолгого общения с Леврон я чувствовала себя истощенной, выжатой как лимон. Морально и эмоционально. Это существо (назвать ее женщиной язык не поворачивался) оставило в моей душе гадкий след. Черную пакость, что запачкала меня изнутри.
Хотелось пойти и помыться. Оттереть себя жесткой мочалкой.
Я не понимала, почему никто ничего не замечает? И эти странные уроки истории, неужели девочкам нужно такое знать? Почему ни Нуэр, ни Эйран ничего не сказали?
— Это правда? — я посмотрела на них. — То, что сказала Леврон?
Мы возвращались в главный корпус, где ждали Гелла и Тэй. А еще приближалось время обеда, и я хотела проконтролировать, как продвигается уборка.
— О чем вы, светлейшая льера? — Эйран очень артистично изобразил удивление.
— Аврора, — поправила, поморщившись.
Это «светлейшая льера» уже в печенках пекло.
— Простите, но этикет запрещает нам обращаться столь фамильярно к супруге нашего лаэрда.
— Считайте, это мой личный приказ. Или просьба. Прошу, наедине называйте меня Аврора, — я сложила ладони лодочкой и умоляюще посмотрела на даргов. — Тем более, вряд ли я надолго останусь супругой… — добавила, опуская глаза.
Их лица выдали внутреннее колебание. Краем глаза я уловила, как дарги переглянулись, и Эйран, как самый старший, нехотя произнес:
— Подчиняемся вашей просьбе, льера… Аврора. Но у нас есть встречная.
— Да?
— Больше никому из даргов такого не предлагайте. Иначе это плохо закончится.
— Я понимаю.
Да, Габриэлю вряд ли понравится, что его жена фамильярничает с другими мужчинами, которые к тому же у него в услужении. Хотя, может, ему и на это плевать?
— Вы не ответили на мой вопрос, — напомнила я. — Это правда, то, что сказала Леврон про Духов, Прорывы и жертвы?
— Правда, Аврора. Но адаптированная для детей. На самом деле все намного сложнее.
— Расскажите.
— Вы уверены, что вам это нужно знать?
— Уверена. Я хочу знать все, что здесь происходит.
Мы как раз поднялись на крыльцо. Нуэр открыл дверь, пропуская меня в холл с камином и жуткими трофеями на стенах. Каждый раз проходя мимо них, я чувствовала на себе мертвые взгляды. Холодные. Пронизывающие. Изучающие. И каждый раз меня преследовало ощущение, что эти стеклянные глаза наблюдают за мной.
Но ведь они чучела, в которых нет ни капли жизни! Откуда же взялся мой непонятный страх?
Эйран заметил, как я поежилась и ускорила шаг, желая быстрее прошмыгнуть мимо страшного места.
— Они вас пугают? — он внимательно посмотрел на меня.
— Да. Это кажется странным?
— Женщины из прислуги тоже не любят сюда входить. А ваши предшественницы пользовались другим входом, через зимний сад.
— Предшественницы? Вы хотите сказать, жены Габриэля?
Он кивнул и добавил:
— Вы за два года жизни в Нарг-та-Рин были здесь лишь один раз. В первый день. И отказались сюда входить. Что заставило вас изменить это решение?
Пожала плечами:
— Я изменилась. Это же существа из Разлома?
— Да, Духи низшего ранга. Выбираясь в наш мир, они обретают плоть в самых немыслимых и ужасных обличиях. Но гибнут, стоит лишить их тела.
— То есть, эти еще не самые страшные?
Эйран кивком подтвердил мою догадку.
