— Я разделил с тобой свою кровь и жизнь. Теперь в твоих жилах течет кровь Серебряного клана и ни капли человеческой. Магия Нарг-та-Рина вытравила ее.
Я облегченно вздохнула и закрыла глаза.
— Спасибо.
— Спасибо? — в голосе моего дарга проскользнули опасные нотки. — Рори, посмотри на меня.
Ой, что-то не хочется…
Тихие шаги и скрип двери подсказали, что Роуэн позорно бежал, оставив меня на растерзание злому дракону. Юная драконица во мне поджала хвост и прижала к коже костяные пластины, услышав рокочущий рык.
— Рор-ри!
Приоткрыла веки. Заискивающе улыбнулась:
— Ну, все же прошло хорошо, да?
— Гр-р-р!
Он смотрел на меня прожигающим взглядом, сквозь который проступали гнев за то, что обманула его, страх меня потерять и благодарность за то, что я есть.
— Прости, — протянула, не скрывая вины. — Я не могла иначе.
— Не могла мне сказать?
— Если бы ты заранее знал… Ничего бы не вышло. Колокол не принял бы жертву. Нельзя жертвовать собой и при этом ждать, что тебя спасут. Но ты просил тебе доверять…
И добавила совсем тихо:
— Я доверилась.
Шип задержал его, давая мне умереть. Но мой лаэрд вернул меня с того света. Я верила, я надеялась, что так будет! Что он не отпустит меня!
Габ не торопился отвечать. Смотрел, поглаживая мой шрам большим пальцем. И на его лице одна за другой менялись десятки эмоций. Будто вечная мерзлота, которой он прикрывал свои чувства, треснула и раскололась на части.
— Он принял ее, — наконец, услышала я. — Ты пробудила магию замка. Разве не чувствуешь?
Я не знала, что на это ответить. В тот момент я чувствовала слишком много, чтобы могла разобраться в источнике этих чувств. В звуках, что окружали меня, запахах, ощущениях.
Теперь я слышала все. Голоса окружающих меня предметов: бас старинного шкафа, контральто стеллажей, сопрано переплетов на окнах. Заботливый вздох кровати. Хор зеленых кристаллов на стенах.
Ритмичное дыхание древнего камня, из которого сложены стены Нарг-та-Рина, и размеренный четкий пульс, бьющийся где-то внутри этих стен.
Я слышала Колокол. Тот самый, что взял мою жизнь, чтобы очнуться. Ту самую магию, что я пробудила. Теперь эта магия билась во мне, вместе с кровью Габриэля. Кровью, отданной из любви.
— Значит, теперь Нарг-та-Рин в безопасности?
— Теперь он намного сильнее. Пока ты спала, мы сражались. Это было самое кровопролитное сражение из всех, что хранит наша история. Оно длилось пять дней, но мы победили.
— Пять дней! — ахнула, подрываясь. — Но я ничего не помню!
— И не должна, — Габ мягко меня придержал. — Я приказал поместить тебя в стазис до полного восстановления. За это время мы выкурили всех тварей из наших владений, загнали в Разлом и запечатали магией. За это весь Нарг-та-Рин благодарен тебе.
— Они… не вернутся?
Он качнул головой:
— Нет, пока стоят эти стены, и Серебряный клан охраняет границы.
— А… девочки и Тэй?
Мне пришлось сделать усилие, чтобы сказать это вслух.
Габриэль улыбнулся. Так мягко, что у меня чуть сердце не стало.
Он погладил меня по щеке.
— С детьми все в порядке. Тэй сейчас с Райной и новой кормилицей.
— Кормилицей! — простонала я, чувствуя всплеск ревности.
— Да. Ты находилась в стазисе, а мальчишку нужно было кормить. К тому же он оказался настоящим проглотом. Так что у него две кормилицы, помимо тебя. И не спорь!
Габ движением руки закрыл мой рот, обрывая возражения.
— Сколько же я здесь лежу? — пробубнила ему в ладонь.
— Уже восьмой день.
— Я все пропустила!
Мне хотелось вскочить, куда-то бежать, что-то делать. Все мое существо стремилось к действию. Но Габ, смеясь, придержал мою прыть:
— Ты все наверстаешь. У нас впереди долгая жизнь, одна на двоих. К тому же, мне самому не терпится посмотреть на тебя в образе Шеннасайн. Мой дракон чувствует ее в тебе и желает с ней познакомиться ближе.
В ответ на его слова во мне встрепенулась драконица.
Да, я чувствовала ее. Юную, нетерпеливую и любопытную. Она тоже была не прочь познакомиться с истинным обликом Габа.
— Ты научишь меня летать? — я заглянула ему в глаза.
— И не только. Теперь ты источник магии Нарг-та-Рина, его Душа.
Я прижалась щекой к его ладони. Не знаю, как там в Нарг-та-Рине, а моя душа была счастлива.
Но внезапное воспоминание заставило вздрогнуть.
— Что с Иви? Она не пострадала?
Сердце ёкнуло. Я напряглась, ожидая ответ.
Она просто ребенок. Я не желала ей зла. И сейчас всей душой молилась, чтобы мои страхи оказались напрасны.
— Иви… — повторил Габриэль, задумчиво перебирая мои рыжие пряди. — Она удивила меня. Самая странная из моих дочерей. Но ты сама с ней поговори. Кстати, все эти дни она ночевала рядом с тобой. Сбегала из своей комнаты и спала здесь, — он указал на примятое одеяло рядом со мной. — Мы не могли ее удержать.
— Как это?
Он усмехнулся:
— Вот так. Когда пробудилась магия, в каждой из моих дочерей проснулся особый дар.
— И у Иви это дар ходить через стены?
— Что-то вроде того.
— А Эмма?
Самый трудный вопрос я оставила напоследок. Но не задать его не могла.
— Она умерла.
Габ сказал это слишком просто, обыденно.
Я судорожно вздохнула:
— Как?
Он помрачнел.
— Упала с Башни.
Я опустила глаза.
— А химера?
